Голоса зазвучали громче.
Студенты пожали плечами, отложили карты и вышли на лестницу. Доменико и его гостья общались на повышенных тонах. Она как будто обвиняла его в чем-то, он горячо возражал. Франц и Филипп начали было разбирать отдельные слова, но дверь квартиры внезапно резко отворилась и громыхнула о стену. Студенты отпрянули в тень и затаили дыхание. Судя по шелесту платья и белой вспышке в просвете между пролетами, леди стремительно вылетела в коридор и поспешила вниз. Вслед за удаляющимся цокотом ее каблучков раздались тяжелые шаги Доменико. Он остановился у верхней ступеньки и прокричал ей вслед:
– Изабелла, прошу тебя, вернись!
Ответа не последовало. Где-то далеко внизу за Изабеллой хлопнула дверь, и женственный ритм ее ножек окончательно стих.
Студенты осторожно выглянули из-за перил. Доменико стоял к ним спиной, неуклюже разведя руки в стороны и немного пошатываясь. Немая сцена продолжалась несколько минут, пока барристер, пробудившись от своего транса, не побрел обратно в комнату. Франц почувствовал, как сжимается его сердце – Доменико был совсем плох. Он шагал сбивчиво и неуверенно, все время опираясь рукой о стену. Силы покидали его буквально на глазах.
Франц вопросительно посмотрел на своего товарища, и тот ответил ему тревожным взглядом. Все было гораздо хуже, чем они предполагали.
Словно воры в ночи, они беззвучной поступью вернулись к себе на чердак.
Впервые за долгое время слова покинули их – Франц и Филипп не знали, что сказать.
Стояла уже поздняя ночь, а два студента так и сидели друг напротив друга.
– Черт возьми! – не выдержал Франц.
Филипп вопросительно повел бровью.
– Давай спустимся к нему! – предложил Франц. – Давай поможем бедолаге!
– Чем же? – небеспричинно усомнился Филипп. – У нас на троих наберется не больше гроша. Ну как два бедных студента могут помочь Доменико в его тяготах?
– Да как ты не понимаешь, Филипп! – вскричал Франц. – Бедняга одинок! С ним только что порвала невеста, он попал в одному богу известно какой переплет на работе, со здоровьем у него не все ладно… Ты думаешь, что он не порадуется хорошей компании? Ты думаешь, что он предпочтет утонуть в собственной горести? Нет, брат, в таком случае ты ничего не знаешь о людях! Собирайся! Спустимся к нему! Мы должны подставить плечо нашему соседу в эту темную минуту!
Франц решительно вскочил на ноги, собрал разбросанные на диване карты и направился к выходу. И тут раздался хлопок.
Студенты сразу поняли, что с хлопком что-то было не так. Он явно был хлопком из другого мира. Он явно не имел ничего общего со вселенной, в которой все всегда заканчивается хорошо. Он был захватчиком, пиратом, преступником. Он был не нужен.
Франц замер у двери с картами в руках. Филипп вцепился руками в старый диван и чуть не оторвал целый участок обшивки.
Послышался топот ног, снизу донеслись встревоженные голоса.
Франц вернулся в комнату и опустошенно опустился на диван.
– Все, – только и сказал он.
– Откуда у него был пистолет? – не менее опустошенно пробормотал Филипп, как будто это было очень важно.
Утром Франц и Филипп не смогли заставить себя спуститься вниз и пропустили целых три лекции. Их мысли были заняты другим. За чертой их тесной комнатушки на чердаке притаилось большое предательство, и студенты упрямо откладывали встречу с ним. Мир оказался несправедлив и ужасен. Мир оказался вместилищем разочарований и несчастливых развязок. Мир оказался всем, на что просто не имел права. Франц и Филипп отказались иметь с ним что-либо общее.
Долгое время ничего не происходило. Франц и Филипп начинали чувствовать себя неловко, и вскоре их добровольному изгнанию пришел конец. Это господин К., у которого, как известно, не было сердца, осквернил и разорвал тишину своим неуместным возгласом.
– Мальчишка должен мне за три месяца! – прогромыхал он.
Второй голос что-то осторожно возразил ему, на что в ответ был обруган еще пуще.
– Мне дела нет до его бедной матушки, – не унимался К. – Деньги нужны мне здесь и сейчас!
К. хлопнул дверью и спустился вниз, оглушительно топая.
Франц и Филипп переглянулись. Филипп, как человек более отходчивый, вздохнул и объявил, что отправляется в университет. Франц пожал плечами и остался дома.
Спустя два одиноких часа и миллион неспокойных мыслей, Франц, испытав укол неожиданного вдохновения, встал с дивана и вышел навстречу несправедливому миру. Он спустился по лестнице и застыл напротив двери в квартиру Доменико. Он потянул ручку, и дверь отворилась. Видимо, К. посчитал, что в комнате барристера нечего было воровать. Все еще повинуясь чьей-то невидимой воле, Франц сделал шаг за порог. Он оказался в тесной бедно обставленной комнате. Каждый предмет мебели, каждое одеяние, каждая соринка здесь видали лучшие дни. Но угрюмее всех выглядел пожилой стол, на котором едва различимы были следы давно уже стертого лака.