– Мы в его кабинете? – попробовал угадать Принц.
– Разве похоже? – преувеличенно возмутился Батафи.
– Кругом книги, он такой же тесный, – настоял Принц.
– Но он другой, – подсказал ему шут.
– Другой, – мечтательно согласился Принц. – И еще здесь нет ни одной свечки. Почему тогда здесь так светло?
– Свечи – не лучшее решение для библиотеки.
– Откуда тогда свет?
– Твои глаза закрыты, – напомнил ему шут.
– Верно, – кивнул Принц. – А еще я не здесь. Я в Саджии.
– Ты здесь. Я здесь. Мы оба не здесь, а в Саджии. А еще я лежу под землей у стены твоего замка.
– Ты похоронен, – медленно констатировал Принц.
– Я же умер, забыл?
– Я помню. Ты выбросился из окна. Вслед за пером. После того, как рассказал мне все. Но тогда я не подумал. Я даже не вспоминал о твоих словах до этого самого дня. А ведь ты рассказал мне все и даже больше. Про истории… И про перья. Как же так вышло, что я ничего не запомнил? Ты так неясно тогда выражался.
– Ты убежал. Твоя память осталась дома, – хихикнул Батафи.
– Твоя типичная шутка, – нежно укорил его Принц. – Как же легко шутить над чужим несчастьем. Но ты кругом прав – я отчаянно хотел все забыть, и вот к чему это привело. Но ты мог бы говорить со мной более понятно. Немудрено, что я ничего не заподозрил.
– Я был на краю гибели, помнишь? Я сошел с ума. А еще, я сам не верил.
– Не верил во что?
– В силу историй.
– Ты предыдущий сочинитель, – догадался Принц.
– Я? – Захохотал Батафи. – Я? Ну разве я похож на писателя? Ах, если бы! Но нет! Я пишу дурные истории. В отличие от тебя. Ты пишешь ладно. Мне всегда нравилось.
– Ты читал мои работы?
– О, я многое о тебе знаю, – уклонился Батафи.
– Ты пробирался в мои комнаты? – спросил Принц. Он не чувствовал гнева, лишь холодную отрешенность.
Батафи сделал неопределенный жест и откинулся на спинку стула.
– Я читал твои работы. И стихи. Особенно тебе удаются стихи, Принц.
Принц покачал головой, игнорируя последнее замечание Батафи.
– Что же ты написал про беднягу Доменико?
– То, что произошло. Про туман, заполонивший его душу. И про крысу, которая вырвала ему сердце. Я пишу то, что думаю. Ты пишешь то, что чувствуешь. Твои сказки не так безнадежны.
– Ты из Гильдии? – догадался внезапно Принц. – И это твой кабинет.
– Ах, ну вот они-с и додумались, – всплеснул руками Батафи.
Внезапно все переменилось. Те книжки, что стояли на полках, посыпались вниз и погребли под собою пол. И без того неряшливые стопки из томов распались на неаккуратные горки. Стол в одно мгновение покрылся царапинами и потерял добрую половину своего лака. Цвет пропал из комнаты, и она стала буднично серой, сумеречной. Одеяние Батафи тоже переменилось. Он был облачен в строгий костюм, безупречно белую сорочку, галстук. Его лицо лишь отдаленно напоминало привычную шутовскую гримасу. Принц ни за что ни признал бы его, доведись им нечаянно пересечься на улице. Да и сейчас он сомневался, не подменил ли кто-то его собеседника.
Мужчина напротив развел руки в стороны.
– Это мой кабинет.
– Это все еще ты? – прямо спросил Принц.
– А кто же еще? – ухмыльнулся Батафи.
– Я потерял способность удивляться, – сознался Принц.
– Потому что ты думаешь, что ты во сне, – пояснил Батафи.
Его голос был узнаваем, но из него пропали истеричные шутовские нотки. Теперь он был глубоким, мелодичным, даже немного умиротворяющим.
– А где расположен твой кабинет? – поинтересовался Принц.
– Там же, где и кабинет Сказочника, – с улыбкой ответил Батафи.
– Понятно. То есть я не дождусь ответа? – скривился Принц.
– То есть я уже давно тебе его дал, – продолжал улыбаться Батафи. – Как распорядиться им – твое дело.
– Значит, я снова его упустил, – повесил голову Принц.
Они помолчали.
– Знаешь, что? – задумчиво сказал Батафи.
– Да? – отрешенно отозвался Принц.
– Я все же дам тебе еще один совет.
– Какой же?
– Напиши сказку про меня.
– Про тебя? – переспросил Принц. Батафи кивнул.
Этот совет резко вернул Принца к действительности. Вернее, к тому, что он принимал за действительность в последние несколько недель своей жизни. К Контракту, к двум недописанным сказкам, к таинственным письмам от матери клерка, к Изабелле… О, боже! Его словно молнией ударило. Герцогиня! Ведьмочка! На какую кошмарную ссылку обрекла ее сказка? Какую участь уготовило ей каменное перо в его ядовитых руках?
– Я должен все исправить! – воскликнул он. – Я должен написать новую сказку про Изабеллу!
– Ах, твоя потерянная любовь, – понимающе кивнул Батафи. – Увы, новая сказка на нее повлияет.