Он никогда раньше не слышал, как звонили эти часы. Видимо, хронометр был заведен только для того, чтобы отмечать смену дня. Принц пробудился и отупело посмотрел на догоревшую свечу. Кромешная темнота уже привычно разбавлялась неизвестно откуда проникающим в комнату светом.
Все было кончено.
Он не успел.
Изабелла стала должником Сказочника.
Принц посмотрел на листы бумаги, беспорядочно разбросанные на столе. Каждый из них был замаран неловкими, неуместными словами. Каждый из них был немым приговором его любви.
Это был один из тех моментов, который затягивает в себя настолько, что сама мысль о будущем, приди она в голову, покажется святотатством. Это был момент такого абсолютного опустошения, что любое воспоминание о прошлом, не будь оно задушено горем, покажется жестокой насмешкой. Это был момент, который стирал со шкалы времени все остальные и оставался на ней в гордом и бесполезном одиночестве. Это был момент, который нужно было пережить, но можно было только просуществовать.
Спустя вечность момент породил одну мысль. Нужно было что-то сделать. Нужно было оформить капитуляцию, засвидетельствовать позор. Только тогда момент минует, оставит его в покое. В этом последнем шаге лежал ключ к сладкому забвению. Тогда он сможет наконец заснуть.
Действие не пришло сразу за мыслью. Потом было малодушие, но и оно миновало.
Принц не помнил, сколько времени утекло, прежде чем он решился покинуть комнату. Он даже не помнил, где он нашел достаточно сил для того, чтобы поднять свое непослушное, изнуренное тело и дойти до соседней двери.
В голове оставалась только одна мысль: нужно было что-то сделать. Сказочник был последним человеком в его мире. Сказочник и его узкие чернильные глаза. Сказочник и его вечно ядовитые речи. Сказочник, который, наверное, никогда не сомневался в том, что этот момент настанет. Пусть они оба оставят его. Пусть они уйдут.
Принц дернул за ручку, и дверь поддалась. Он забыл постучать, но сейчас вежливость заботила его даже меньше, чем все остальное. Он зашел в комнату, готовясь к новой порции холодного сарказма, но увидел лишь пустоту.
В комнате никого не было.
Сказочник ушел.
Почему он не запер свой кабинет? Может быть, он только на мгновение вышел куда-то по надобности?
Принц испытал крайнюю досаду. Он не намерен был откладывать завершение пытки на завтра.
Он выбежал в коридор, спустился в прихожую и выглянул на улицу. Стояла ночь, и кругом не было ни души.
Он вернулся обратно.
Напротив его комнаты была еще одна дверь. Принц никогда не бывал внутри и не видел, чтобы Сказочник отпирал ее. Ни на что не рассчитывая, Принц потянул ее на себя, и дверь неожиданно открылась. Еще более неожиданным было то, что за дверью оказалась голая стена.
Принц нахмурился.
Он вернулся в кабинет Сказочника и обнаружил его все таким же пустующим.
Принц ничего не понимал. Сказочник не был похож на человека, который забыл бы запереть за собой кабинет. Более того, он ни разу не уходил с работы раньше Принца, ведь именно Сказочник хранил у себя единственный ключ. Принц и раньше иногда засиживался допоздна, но всякий раз Сказочник запирал за ним самостоятельно. Было похоже на то, что он просто ненадолго отлучился куда-то, но даже такая мгновенная беззаботность совсем не вязалась с его скрупулезным характером.
Принц подождал еще немного, и еще. Он вернулся к себе и сверился с часами. Хронометр показывал час ночи.
Довольно. Если новая задачка была прощальным подарком от его эксцентричного работодателя, то Принц этот подарок не оценил. Их жизни больше ничто не связывало. Контракт истек. Им не нужно было больше видеться. Принц решил оставить записку.
Большего этот шарлатан не заслуживал.
Мысли снова начали путаться самым неожиданным образом. В конце концов, решил тогда Принц, случай с клерком и его письмами мог действительно оказаться несчастным совпадением, а все последующие видения и тревоги – галлюцинациями воспаленного ума. И с чего он решил, что Изабелла в опасности? Над ним просто сыграли жестокую шутку, а он на нее повелся. Всему виной этот кошмар в замке, который в свою очередь был вызван перенапряжением и разбитым сердцем. В конце концов, если Изабелла напишет одну сказку, ей это даже не навредит. Если, конечно, предприимчивому господину Сказочнику удастся ее разыскать. Вряд ли такого сомнительного во всех отношениях синьора допустят к Герцогу в резиденцию.
На душе у Принца сделалось почти пусто.