Он ухмыльнулся ещё раз, потом всё же отпустил, а мне потребовалось усилие, чтобы снова не осесть на кровать.
Вальяжно и непринуждённо развернувшись ко мне спиной мой, ничего ж себе, боги, за что, фамильяр удалился в ванную комнату..
— Далеко не уходи, — кинул он мне, чтоб ему… не смущало, что задом своим мне отсвечивает в очень удачно расползающихся штанах.
Я развернулась к нему спиной. Чувствовала, что ещё немного и… что?
Кириана!
Герцог мой весь из себя проклятый, а заодно мой фамильяр, наконец оставил меня. А окружающее меня сдавливание отпустило – он запечатал помещение, но сейчас печати сняты. Однако легче дышать не стало. А ведь я думала, что моя не могу вздохнуть нормально из-за его магии. Сильный гад и правда, очень сильный. Однако фамильяр не может навредить своей ведьме. Договор надёжно защищал и… эта слабость. Откуда?
Я закрыла глаза. Печати сняты, и, значит, ко мне могут прийти в любой момент, а вокруг меня невероятная разруха, и хотя чинить вещи я не очень любила, но природа моей силы позволяла управляться с мёртвой или изменённой материей, коей были по сути своей все вещи вокруг меня. А значит – я приказала магии наполнить комнату и сделать, как было до того. До того, как Йохан полез ко мне со своей мужской сущностью, точнее, нет же, со своей настоящей сущностью!
Меня снова затрясло. Как разбитые цветные стёклышки внутри зазвенели пересыпаясь и играя на свету все эти его приставания ко мне в теле зверушки чудесной — ах, он гад, устрою ему. И нет, я же видела эту его странную ипостась во тьме, там в доме лесника, она показала мне истину, а я отмахнулась, решив подумать об этом потом. Но куда там? Вот тебе и потом.
Слишком много всего. Слишком.
Снова стало невозможно дышать, отчаянно больно внутри и воспоминания о сне — он явился ко мне во сне! И вот значит как я попала в лесной домик и… содрогнулась снова.
Фамильяр должен заботиться о своей ведьме, она всё для него — вот и его взгляд, полный вожделения и желания, тот самый мерзкий взгляд, пожирающий, обладающий, тот, от которого меня воротило. Сила рук и тела, с которой невозможно справиться, загоняющая во тьму, пробуждающая внутри леденящий страх. Вот что тут произошло, вот что я натворила, испугавшись!
Только… пытаясь понять себя сейчас, не находила внутри отвращение именно ко взгляду гада своего. Наоборот тянуло утонуть в этом омуте. Ну, правда же гад, гад… чтоб ему! И я заключила эту сделку сама!
Всё дело в ней. В ней! Не иначе!
И я хотела разозлиться, да только не получалось. Потому что покой, меня укутывал покой рядом с этим… этим… даже не могла обозвать по-жёстче!
Открыла глаза – комната стала прежней. Это радовало, потому что жаль было красоту ломать. И правда, очень красивая спальня. И ведь он и сам мог всё починить. Проверял? Издевался? Думал, как я выкручусь?
Прислушалась — змея своего не почувствовала. Встала и заглянула в ванную комнату. Пусто.. Он где-то здесь, точнее рядом, но не в этой комнате точно. И значит можно отомстить и воспользоваться его же уловками. Да и ванну очень хотелось принять. Тёплая вода — то, что нужно сейчас.
И я запечатала себя внутри, замыкая пространство и наполняя его своей тьмой.
«Кириана!» – громыхнуло у меня в голове, только в водичке горячей устроила тело своё уставшее. Вот расслабилась и поняла, как продрогла, как устала, как хотела спать. И есть.
— Отстань, – фыркнула я во тьму.
«Женщ-щ-щина! – прорычал Ван дер Гад. — Не смей играть со мной! Живо снимай печати!»
— Не раньше, чем приведу в порядок тело и мысли, – заявила я. — И это ты не смей лезть ко мне!
Он ещё что-то там прошипел, определённо ругательство, но я выкинула его из своей головы. Вот тут хотя бы определённо выигрываю у него – сломать мою голову он не сможет, точнее сможет скорее всего, но только не под действием договора о фамильярстве. Надо подумать. О стольком надо подумать.
Мир этот их, умирающий. Проклятие на фамильяре, герцог-гадёныш… он мне ещё что-то там указывает и повелевает. Мужчины! Бездушный и ограниченный народ. Я, между прочим, не какая-то нищенка, родившаяся на рыночной площади, я тоже вообще-то дочь герцога! А ещё ведьма потомственная. Скривила лицо – он мне ящиком угрожал с магами в нём. Там вот очень любили этим сочетанием сотрясать – потомственная ведьма. Да уж. Но – моя магия иная, не такая, как у Йохана, или дяди его. Иная. При этом мир этот тянется ко мне. Естеством своим.