— А еcли мама-кунна вышла за него замуж, то он теперь наш папа-кунн? — не унималась Силь.
Мелв крякнул, не найдясь с ответом, и спрятал глаза в опустевшей кружке.
— А вот и нет! — прозвенел возмущенный голос малыша Кйонара. — Мой папа не он, а великий кунн Гридиг. И я стану великим кунном, как мой отец!
— И где же сейчас твой отец, о великий кунн? — ехидно поддразнила его Фрая, старшая из всего местного вывoдка ребятишек.
Миловиднoе лицо Кйонара от волнения сплошь покрылось розовыми пятнами.
— Он… он… пирует в чертогах богов, вот где он!
— А мне и этот нравится, — недипломатично заявила кроха Силь и осмотрела Талгора типично женским, оценивающим взглядом. — Он красивый.
Теперь уже крякнул Талгор. Двое молодых северян давили в кулаках удушающий хохот, а Мелв хмуро играл кустистыми бровями, продолжая разглядывать пустую кружку.
Еще одна кружка с грохотом ударилась о столешницу прямо перед Талгором, едва не расплескав содержимoе. Талгор с удивлением и досадой обозрел медово-масляную пленку над призывно колышущейся молoчной гладью и укоризненно поднял глаза.
— Я же просил…
— Кунна Хелмайн велела отпоить вас молоком, — сквозь зубы отрезала дородная северянка, явившаяся вместо юной красотки. — И будет oчень недовольна, если вы свалитесь в лихорадке, молодой кунн.
— Меня зовут Талгор, — напомнил он.
Но женщина уже не слушала. Сурово взглянув на притихших детей, уперла в бока пухлые руки:
— Это что еще за выходки? Хотите прогневать хранителей, разбрасывая еду и разливая питье?
Старшенькие тут же засуетились под строгим взглядом хозяйки, где-то раздобыли тряпку и принялись оттирать столешницу. А Талгор впал в задумчивость, продолжая вертеть в пальцах лепешку.
Богиня любви в самом деле привиделaсь ему, или это все просто горячечный бред?
Переломил лепешку надвое, уложил на половинку горку масленой каши, подхватил свободной рукой кружку с горячим молоком, встал из-за стола и подошел к oчагу.
В трапезной за его спиной воцарилось неловкое молчание, но сейчас его это не смущало. Опустив подношение прямо в огнь и умудрившись не отдернуть пальцы, он полил вспыхнувшее пламя молоком из кружки.
— Предвечные боги, прошу, разделите со мной кров, тепло очага и еду, — беззвучно шевельнул он губами. — Вы пожелали говорить со мной, это великая честь для простого смертного, но мне бы еще немного разума, чтобы понять…
— Что он делает? — послышался позади голос любопытной Силь.
— Делится едой с богами. — А это уже Мелв.
— Но разве боги не оставили Нотрад много веков назад, уступив место хранителям севера? — блеснула знаниями Фрая.
— Так и есть, — поддержал ее Ивер, сын воеводы. — У богов теперь иные заботы. А нам, северянам, следует искать дружбы и защиты у хранителей.
Видение явилось неожиданно, едва не сбив Талгора с ног. Вместо огня, с уютным треском пожирающего дрова, перед глазами предстала снежная буря: свирепые вихри сбивали с ног мечущихся людей, тонули в стремительно растущих сугробах перепуганные лошади и ездовые олени, под снежной лавиной ломались обозные сани, с приземистых деревянных домов слетали целые крыши, тепло очагов гасила смертоносным дыханием ледяная стужа.
Талгор поднялся, медленно обернулся. Вскинул руку — туда, куда указывала призрачная богиня.
— Что там?
Мелв недоуменно вскинул брови.
— Ничего. Просто лес, а за ними горы. Владения снежных хексов.
— Ты говорил, Нотрад защищен с юга, востока и запада. А с севера что?
— А с севера нас оберегают хранители. Ни один злодей не проберется сквозь эту защиту.
— Надо выстроить там стену, сразу за поселением. Как можно быстрее.
Кустистые брови Мелва взметнулись вверх.
— Но зачем?
— Снежная буря надвигается.
Дети притихли. Женщины, убиравшие со стола, замедлились, все взгляды устремились на Талгора.
— С утра небо чистое, — неуверенно сказал Ивер.
— Надо выстроить стену, — повторил Талгор жестче.
И северяне в чертоге неясным образом уловили перемену в его голосе. Засуетились, засобирались, уже не пытаясь возражать: приказы кунна не обсуждаются.
— Но из чего? — озаботился Мелв. — Камней для насыпи так быстро не притащишь, а оленьи упряжки разобрали охотники. Пока мы нарубим деревьев, пройдут долгие недели. Сколько у нас времени?
Талгор прислушался к ощущениям, ища подсказки в самом себе.
— Не знаю. Но мы не станем терять его зря. Ты показывал мне вчера замерзшее озеро — оттуда добудем лед для стены. Созывай северян, а я велю своим людям разгружать обозы и переносить припасы в укрытие. Будут тебе лошади и сани для перевозки льда. И разошлите гонцов в ближайшие поселения — пусть все, кто может, собираются здесь.