Отец мгновенно протрезвевшим взглядом вгляделся в странную женщину и, вдруг, резко вскочив на ноги, бросился к колодцу, да подвели окутанные пьяными путами ноги.
***
Селий ровесник Степану, а говорит и ведет себя, как будто на полсотни лет старше. И главное, что только со мной! С братьями держится, не заносится, и расскажет что-нибудь и пошутит и сам послушает-прислушается. Даже с учеником своим держится на равных. Только я у него, как заноза в пятке, все идти мешаю. Да и сижу глубоко, не вытащишь. Приходится ждать, когда сама вылезу или нарывать стану, чтобы вырезать. Вот и сейчас, идут впереди веселой четверкой, как свадебные кони, хохочут чему-то. Я же удостоилась, брошенным через плечо, вредным магом: "Не удивительно, что василиск получился. Видать само сердце каменное".
И ведь задел, волшебных дел мастер, стыдно стало. Обидно, только, братья родные промолчали. Неужели тоже так думают?!
Проклятие то, не сразу проявилось, а как только кому из нас шестнадцать лет стукнуло.
Сначала Степан.
Отца и маму похоронили в один день. Соседи сочувствовали и помогали, но особо не напрашивались. У всех свои семьи, а старшему брату семнадцать стукнуло. Взрослый уже, ничего выдюжит.
А через неделю после похорон взошла полная луна, и брата окутало голубое облако. Через мгновение перед нами стоял медведь. Было не страшно, но очень странно. Степка сказал, будто свежий ветер грудь наполнил, только силы больше прибавилось. А он у нас и так богатырь. Во всех сходках на ярмарках с пятнадцати лет побеждал. Да и за работу больше с силой, чем с умом брался. Глеб то больше на маму похож - стройный, ясноглазый, легкий на подъем. Степан весь в отца - крепкий, сильный, кулак, что кузнечный молот.
Через два года голубое облако опустилось на Глеба. Он удивился. Говорил, что уверен был, что сказка о трех медведях у нас получится. А тут, будто путы с рук упали, и голова от свободы закружилась.
Братья шутили, говорили, что я лисой обернусь из-за хитрости своей, или же кобылкой, которую взнуздать никто не сможет. Но когда через четыре года после появления у нас в семье сокола, мои ноги овеял ветерок, и я громко завизжала от света пламени в печи, то братья надолго потеряли дар речи. Вот вам и кобылка - змееобразное чудовище с глазами плошками и серповидными зубами. Зубы мне не мешали, а вот разглядеть свое отражение я не могла. Глеб попытался изобразить меня на печной стенке угольком, но я решила, что
ликописец из него никудышный. Чего во мне змеиного и холодного я так и не смогла понять и решила, что произошла ошибка и все изменится. Но...
Появление в ближайшем лесу тихого медведя местные жители перенесли спокойно. Появление в полях еще одного сокола даже не заметили. А вот когда у себя в сараях и скотниках стали находить вместо птиц и животины каменных фигурок, то стали навязчиво зазывать магов и охотников за нежитью.
Маги оптом расколдовывали животных, но, причину окаменелости особо не искали и убирались куда подальше. Охотники же видя, поспешные удаления колдунов, тоже, особо не стремились подзаработать.
А потом появились Селий и Бор.
Селий мне поначалу даже понравился, и я по-девичьи пыталась обратить на себя его внимание. Но он даже не смотрел в мою сторону, как и на других девушек, очень даже хорошеньких. Братья надо мной посмеивались, Бор недовольно зыркал из своих зарослей, а я придумывала новые способы, чтобы молодой маг меня заметил. И он заметил! Как я сбрасываю старую кожу и обращаюсь в себя-человека!!!
Простоял он так с неделю.
Дня два мы в три голоса объясняли Бору, что да как. Еще два дня не поверившему в нашу безвредность ученика окаменевшего мага уговаривали не выдавать нас соседям. Следующие несколько дней он ковырялся в свитках учителя и снял с него окаменелость.
Селий, в отличие от своего ученика, нам поверил сразу и после месяца раздумий сообщил, что можно снять проклятие, главное найти того, кто его наложил. Магический след у каждого мага свой, и по нему мы можем прийти к ведьме.
И вот мы как псы идем по магическому следу. А так как прошло уже восемь лет, то можно представить, как мы петляем. Уже четыре месяца.
За это время Степан и Селий сдружились не разлить водой. Глеб, полный благодарности за помощь и слепую веру мага ни в чем не перечил ни брату, ни колдуну. А я, чувствуя, себя брошенной и преданной уже не стараюсь, показать Селию какая я удивительная и прекрасная, а всячески его раздражаю. И надо признаться, что это у меня получается лучше, чем первое. И чего я добилась? "Каменное сердце!"