Глава 2.
***
Ему опять приснился этот сон. Он снился не часто, но был самым желанным видением. Теплые, пахнущие парным теплым молоком, руки матери обнимают его. Он - маленький мальчишка, и ему больше всего хочется скорее повзрослеть, стать мужчиной. Чтобы мама не жалела его, а просила помощи. Он заглядывает в ее бездонные зеленые все в мелких морщинках глаза и сворачивается на ее руках, сладко засыпает, мечтая о взрослой настоящей жизни.
Проснувшись, он как всегда, еще чувствует ее тепло - сон всегда настолько явный что, открыв глаза, ему чудится, будто мама жива. Но потом, проснувшись окончательно, понимает, что он уже взрослый и лишь мечтает еще раз вернуться во сне к своим воспоминаниям.
Так и сейчас, только открыв глаза, он крикнул:
- Я проснулся! Мам, что на завтрак?!
- Хлеб, сыр, сало и мятный чай, сынок, - неласково отозвался чужой голос.
Хотя, уже не такой и чужой. Проснувшись окончательно, чтобы не выдать своего смущения, он потянулся и медленно сел на лежанке.
- Очень сытно, а главное, разнообразие какое - выбирай что хочешь.
- Смотри-ка - разговорился, - Марика смотрела беззлобно, но с недовольством, будто он переплюнул ее во вредности.
- А не хочешь не выбирай.
Он молча поднялся и направился к ближайшему ручью.
***
Интересное сегодня утро выдалось. Я проснулась с уверенностью, что могу все сама изменить. Еще розовое, солнце пробивалось сквозь тонкие веточки березняка. Воздух был настолько густым и сладким, как сок белоствольных кривулек весной, что я жадно глотала его ртом, наполняя грудь, жалея, что не могу надышаться впрок. Утренняя тишина была такой звонкой, что хотелось петь.
Я смотрела на спящих мужчин, таких беззащитных под морфеем, что чувствовала себя едва ли не по-матерински умиленной. Вот они - моя защита и опора. Сильные, красивые, бесстрашные, добрые, любимые. Что-то далеко я зашла в своих восторгах. Братья, конечно, любимые, но вот «магическая парочка» вызывает другие чувства. Хотя, сейчас, погруженные в самый сладкий утренний сон, они все одинаковы. Главное, что никто не узнает. Пусть уж сейчас и они будут: сильными и бесстрашными. Почти родными.
Очень хотелось сделать что-нибудь такое, чтобы все они почувствовали то же что и я. Но что может сделать девушка, с детских лет приученная только вести хозяйство? Можно было бы связать каждому по паре теплых носков или же напечь сладких пирожков с ягодами, но сейчас я могла только одно. И, взяв туесок, пошла к роднику за водой. Где-то поблизости росла дикая мята, в утреннем воздухе чувствовался ее чуть горьковатый аромат.
Разложив на вымытых в роднике листьях лопухов наши незамысловатые припасы и помешивая чай почти закипевший на разведенном мною огне, я с удовольствием представляла лица своих спутников. То-то же они удивятся.
А вот и один из защитников заерзал просыпаясь.
- Я проснулся! Мам, что на завтрак!
Ого! Видимо, не я одна этим утром проснулась с ощущением домашнего тепла. Захотелось подойти и ласково потрепать его по растрепанной голове. Но вместо этого почему-то, еще ниже склонилась над котелком и, задыхаясь от горячего мятного запаха начала по-обыденому ворчать.
***
Из-за деревьев показались небольшие сельские домики. Уже были слышны кудахтанье кур, смех ребятни, окрики строгих мамаш вперемешку с вредными женами. Со стороны озимого поля раздавались свист кнута и размеренное мычание недовольных коров. Все сильнее пахло свежим хлебом, сладким медом, жареным мясом. Голоса смешливых девчат перебивал смех шкодливых парней.
День клонился к вечеру. Солнце еще стояло высоко, но со стороны леса уже ложилась мягкая прохладная тень. Очень сильно хотелось дать отдых ногам и сытость изголодавшемуся животу.
Я уверенно направилась к ближайшему двору в надежде напроситься у добрых хозяев на ночлег или же купить что-нибудь из съестного. Уже подходя, к калитке мне стало понятно, что возможно нас тут даром и накормят и напоят и предложат для ночлега сеновал. По всему было видно, что готовится праздник. Расшитые рушники и скатерти аккуратными стопками лежали на составленных вряд скамейках. На расставленных столах уже выстроились разносолы. Воодушевленная, я громко постучала в калитку:
- Хозяева, пусть боги пошлют долголетие и процветание вашему гостеприимному дому! – радостно прокричал из-за моей спины Глеб.
Подскочив на месте от неожиданности, я развернулась, почти готовая отвесить братцу увесистую оплеуху. И осеклась.