Селий обернулся и схватил за нацеленные уже в его грудь кулачки:
- Магия, если она не от разума, а от чувств, вещь ограниченная. Сказала, не родятся, значит, не родятся, и все тут. А кто, как - ей уже не важно. И успокойся! - Он тряхнул меня, не сильно, но подействовало. - Самому тошно!
- Да кем она себя вообразила! - Степан зло посмотрел в нашу сторону. – Кто дал ей право лишать жизни! Наказать решила, так плюнула бы, и у них пшеница бы погибла! Но ведь это люди! Дети!
- Плюнула бы, и у них от голода пол деревни вымерло бы, - обреченно пробормотал Селий.
- Я что подумал, - осторожно вмешался Глеб. - В прошлом селе она была год назад. А здесь пять лет прошло. И ведь мы не далеко ушли. И вообще, по нашему краю все кружим. И там ее колдовство детей коснулось. Совсем, те детишки разум потеряли, по двенадцать лет им, а как младенцы, даже на ногах стоять не могут. И ведь опять все из-за еды и ночлега. - Он посмотрел на совсем осунувшегося Селия. - Вы маги все такие обидчивые? Из-за куска хлеба готовы человека и разума и жизни и дома родного лишить? Степка прав, кем она себя вообразила?
- Матерью, - подал голос Бор.
- Помолчал бы лучше! – Рявкнула я на него. - Ни одна мать не сделает своему чаду и доли того, что она совершила. Кукушка и та, бросая своих детей, сначала им гнездо получше подъищет.
Но что-то было в этом от правды. И от этого становилось еще страшнее. Мать, обиженная на своих детей, накажет непослушных чад или урок им преподаст. А что сделает мать, несущая знания магии? Похоже, очень похоже. Но ведь мы все ей чужие люди!
Бор поднялся и направился в сторону во всю разгоревшегося праздника:
- А кружим, видимо, потому как местная она. Край этот домом своим считает, - бросил он через плечо.
***
Нет, не каменное сердце у нее, совсем не каменное. Он знал это наверняка. Душа окаменела. Вот и василиск. Эти страшные создания тоже хотят жить. Тоже любят. По их жила тоже течет горячая кровь. Но их не любят, их боятся, их стараются убить. Вот они и борются за свое право дышать одни воздухом со всеми.
Он знал эту магию, слишком хорошо знал. Все видел своими глазами. Но тогда у него не хватило сил снять заклятие. Не хватило знаний, уверенности, смелости. Сейчас он мог, но для этого нужны двое, а он один. Не верит она ему, не откроется. Так и будет сторониться. А одного желания, пусть и слишком горячего, не достаточно. Остается надеяться на то, что они все-таки смогут найти обезумевшую от горя ведьму и убедить ее, что не так уж все люди жестоки..
***
В деревню возвращаться не хотелось. Степан разжег костер. Я заворожено смотрела на танец этого таинственного цветка. Вот она настоящая магия природы. Кого-то согреет, кого-то накормит, неосторожного - обожжет, а в наказание и сгореть можно. Мне довелось узнать и ласку, и смертельную опасность огня.
Не правильно все это. Люди не должны умирать, дети не должны терять родителей.
Вернулся Бор. Принес что-то из еды. Но мне есть не хотелось. Очень хотелось спать. Видимо я все-таки задремала. Почувствовала, как Глеб укрыл меня чем-то теплым. Сквозь дрему слышала, что братья и Селий уходят в сторону веселящихся, а Бор укладывается неподалеку. Утренняя уверенность, что я могу все сама изменить, почему-то окрепла. Если бы только знать, что делать.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов