— Отойди. Мне нужен свет для работы. — Проговорил он тугим голосом. Я отошел и тот сразу вернулся к работе. — Я тебя здесь раньше не видел. Ты новенький? — Я кивнул, садясь на табуретку, стоящую рядом. — Понятно. Значит ты пришёл за обмундированием и вещами.
— Да. А также мне сказали, что вам передадут кое-какой серп на починку. — Мужчина откашлялся и вновь посмотрел на меня, а следом поднялся и ушёл куда-то в глубь палатки. Спустя минут шесть он вышел, держа в чехле до безумия не узнаваемый мною серп. — Это он? — Мужчина кивнул, передовая его мне.
— То, что мне вчера отдали, был кусок железяки, которую нужно было выбросить, но метал не проржавел и был отличного состояния, а налёт был лишь поверхностный. Так что, я его почистил и заточил, он ужасно острый, будь с ним аккуратней. — Я поблагодарил оружейника, и поднялся с места. — Доспехи и одежда лежат на ящике в глубине палатки, не промахнёся. — Ещё раз поблагодарив, ушёл в глубь палатки, где было множество оружия, доспехов и инструментов аккуратно сложенных и разложенных по своим местам. На одном их ящиков находилась муирская одежда, которая следка была великовата мне, но довольно просторная. Натянув шаровары поверх порванных портков, надел тонкую рубашку, которую почти даже не почувствовал на себе. Рядом на стойке была уже знакомая кольчуга, крупного плетения с короткими рукавами, поверх неё висел доспех из множества пластин закреплённых между собой кнопками, не особо высокие наплечники, кожух из шкуры гиены для защиты паха на шнурках, набедренники с наколенниками и высокие полулатные сапоги. Наручи с щитками и кожаными перчатками из той же гиены, шкура которой была довольна жесткой. Надев всё на себе, закрепив уже знакомый мне серп на поясе. Владеть им я не умел, но собирался научиться, из-за чего было принято решения, взять собой ещё и меч. Закрепив ножны с чехлом серпа на спине, а меч на поясе, вышел из палатки держа в руках барбют. На улице во всю светило солнце, слепящее глаза, а воздух стоял сухой обжигающий горло. — Теперь идти к палатке капитана, все сборы там. — Проговорил оружейник, не отрываясь от нового меча.
У палатки стояло около трёх сотен человек в полностью боевой готовности. У входа в палатку находился сам капитан Арим, проходящий из одного края в другой, просматривая своих воинов строгим и хмурым взглядом. Перед солдатами стояла пять человек, одного из них я узнал. Им был вчерашний офицер, сопровождавший меня, он был не особо высоким как все муирцы, с короткой чёрной причёской и голубоватым оттенком глаз, нос его был более прямой, а на левом виске красовалась родинка. Я же, встав позади всех ожидал, капитан начал кричать во всю глотку, чтобы услышали все присутствующие.
— Послезавтра! Вы все отправитесь к восточному хребту, чтобы дать отпор захватчикам! Наша тактика проста! Дивизион, а это все вы! Отправляетесь к границе возле зыбучих песков! Пока вы будете готовится, основанная армия, разобьёт лагерь на торговых путях, чтобы противник в точности пошёл в обход! Оставшиеся сто человек защищают нынешний лагерь! Всем всё понятно! — Толпа хором выкрикнула: «Да». — Вот и славно! Так же будете поделены между пятью офицерами которые будут вами командовать! Распределением займутся сами офицеры! Вы подходите к поставленному здесь столу и пишете своё имя! Офицеры сами решат, кому вы пойдёте! — Замолчав на мгновение Арим сделал глоток из кружки и протерев рот насухо, посмотрел вновь на всех. — Построится в одну шеренгу! — После этого толпа засуетилась и начал выстраиваться в колонну по одному, которой не было и конца. Огромная линия из людей простиралась от середины лагеря к главной палатке, куда вынесли стулья и стол для офицеров, и когда всё расставили люди задвигались в перёд. Я же находился в хвосте десятым с конца, ожидавший своей очереди. Долгая очередь тянулась часами, солдаты, делая каждый шаг вперёд и так продолжалась пока солнце не начало заходить, а очередь не добралась до меня. За столом сидело уже два офицера, один был сопровождавший меня муирец, а второго я не знал.
— Хорошо. Следующий! — Выкрикнул офицер, когда солдат впереди ушёл в сторону. — Смотрю тебя добавили в ряды армии. — Без чувственно проговорил он, смотря в расписанную бумажку. — На что ты способен оборванец? Умеешь хотя бы пользоваться мечом?
— Навык владения мечом у меня в достатке, чтобы выжить. — Промолвил я, делая пером с чернилами загогулину своего имени. На мой ответ посмеялся соседний офицер, причём во всё горло.
— Это тот оборванец, которого вы нашли в пустыне? — Проговорил второй, закидывая ноги на стол. — Что ты на себя напялил? Ты думаешь такому как ты доспехи спасут жизнь? Или ты рассчитываешь на сказочное тобою мастерство?
— Помолчи Парим. Не наша забота если новичок умрёт в первые минуты боя. — Тот кивнул и сильней натянул улыбку, я же молчал. Офицер снова повернулся ко мне. — Хорошо. — Проговорил муирец делая несколько пометок в листе. — Скажи. У тебя есть военный опыт?
— Присутствует. — Второй фыркнул, закатив глаза. Первый сделал ещё одну пометку, и снова вернул взгляд.
— Ты будешь под командованием офицера Парима-Жефа. — На такую неожиданность соседний офицер, а теперь и мой командующий подавил водой из только что выпитого стакана. — Следующий!
— Ты что издеваеся! Ты мне специально новичка калеку всучил, да ещё и западника? — Доносились крики недовольства из-за стола офицеров, когда я начал отдаляться и идти в свою полускладскую палатку. Заняло всё минут пять, как и остальных. Значит после завтра придётся отправится на границу сражать за чужое графство. Хех. Это не первой. Особенно если вспоминать захват прибрежной крепости на западных землях, когда нам пришлось сражаться с наёмниками и основными войсками у «Белого Штиля».
***
Три года назад
Звук копыт раздавался в нескольких метрах от меня вместе с ржанием лошади закованной в доспех. Множество криков и голосов проносилось по полю боя, местами жутких, а местами яростных. Звон мечей друг от друга звучал по округе, а кровь заливала землю возле крепостных стен и дальше. Множество трупов бросалось в глаза: без рук, кистей, ног, головы, разрубленных пополам с вытянутыми наружу органами, а выстрелы пушек со стен крепости превращали попавших под ядра в кровавое месиво, оставляя после себя лишь куски мяса. Всадник на скакуне ходил вокруг меня, держа в руках романский меч на изготовке с гордо поднятой головой. Его латы закрывали большую часть тела блестели на солнце, а закрытый шлем с пером, прикрывал голову и лицо, не давая его разглядеть. Один из нашей банды начал заходить со спины всаднику, но тот заметив нападавшего, подождал пока подойдёт ближе и стукнул рукоятью по лошади, та рассвирепела и ударил задними копытами нападавшего, наёмник упал замертво.
— Четные попытки ничтожества. — Посмотрев на лежавший труп, он вернул взгляд на меня сидевшего на одном колене, тяжело дышав. На спине кровоточила довольно глубокая рана, оставленная им, но упасть и умереть я не мог. — Ты мальчишка, возомнивший себя воином, лишь жалкая блоха, которая не на что не способна. — Стряхнув меч он вновь помчался на меня поднимая меч для очередного удара, уходя в сторону перекатом, лезвие проходит в сантиметре от головы отрезая лишь несколько прядей волос, а рана отдавала жуткой болью по спине. — Как ты мне уже надоел. Вам низшим слоям, нет не так. Вы слезники должны сидеть в канавах и ждать пока вас раздавать в страхе! — Опустив меч пониже, вновь поскакал ко мне, но уже делая нижний замах, поняв что я не смогу уклониться, взял покрепче меч за рукоять, дожидаясь приближения и воткнул животному в горло. Неожиданно в близи раздался выстрел крепостной пушки, и она отвлеклось. Лезвии вошло на сколько хватило сил, но вражеское меч тоже меня настигло, порезав руку, но умирающая лошадь меня спасла и громко заржав от боли рухнула вместе всадником, придавливая его с доспехом, делая последние усилия чтобы встать, но в глазах уже ушёл блеск жизни. — Чёрт! Вставай тупая тварь! Вставай! — Я же, поднявшись с земли ели волоча ноги, поднял чей-то меч и медленно направился к придавленному всаднику. Тот выронил оружие из рук при падении и всё пытался подняться, но перестал, когда к нему приблизился я и тень упала на лежавшего. — Ты сдохнешь, долгой и мучительной смертью. — Проговорил он. Замахнувшись собирался воткнуть лезвие в горло, но не успев отреагировать, как лезвие кинжала вошло мне в ногу до середины пробивая её насквозь. Боль разошлась по всему телу, которое пылало. Отойдя от лошади, я упал на землю и постарался вынуть лезвие, но из-за боли не мог, руки дрожали, а глазах всё начало плыть. Меня стало лихорадить, а тем временем всадник, выбравшись из-под лошади, и вынув мой меч из её глотки, уверенным шагом направился ко мне. — А теперь ты сдохнешь. За твои ничтожные потуги, так уж и быть, я сделаю это быстро. — За махнув меч, лезвие быстрое полетело мне в шею, предварительно собиравшись отсечь её. Я зажмурил глаза смирившись, но раздался выстрел пушки и ядро с сильным ударом и грохотом приземлилось в двух метрах от нас. Заставляя отлететь от ударной волны на несколько метров. При приземлении об землю ударился лезвием в ноге об чей-то труп загоняя его сильней. С глаз пошли слёзы, которые я не как не мог остановить, противник лежал на спине, как и я присыпанный землёй в метрах семи, не подовая признаков жизни. В ушах ужасно звенело, затупляя остальные звуки.