— Скорей всего да, но мы это узнаем, как только он заберётся на стену и откроет ворота. — Проговорил лучник, надевая своё оружие через себя. Громила хмыкнул, на что лучник прикусил от злобы губу. — Скажи? Все люди с севера такие громилы с маниакальной внешность? — Тот посмотрел на него наплевательским взглядом. Развернулся, направился к стоящей палатке под одной из заснеженных сосен что редко росли на горных склонах. Из палатки бил свет, а тень человека внутри, сидела неподвижно. Отодвинув ткань, северный человек вошёл в палатку сев на стоящий рядом ящик. В центре находился стол, с картой, где были указаны маршруты патрулей, смены и тайные проходы и отходы. Человек укутанный в тёплую накидку с меховым воротом, почёсывал рыжую бородку изучая план и действия противника в той или иной ситуации.
— Ты не одну ночь изучаешь эту карту. Ты спал? — Рыжий человек, поднял на него уставший взгляд с синими мешками. — Тебе явно нужно поспать. — Рядом, сидящий в углу муирец, слегка точил свой меч, периодично дрожа от холода, когда края палатки слегка приподымались.
— Мне некогда Бьёрн. — Его глаза бегали по пергаменту выискивая что-то. — Эту крепость надо захватить за эту ночь. Через четыре дня, должны прибыть Сириус с остальными, у меня нету времени на сон. — Северянин смотрел на своего компаньона, который изматывал себя. Продолжая читать карты без сна и отдыха.
— А я вот думаю, что надо. Так что давайка… — Озлобленный взгляд рыжего наёмника тут же был направлен на Бьёрна прожигая его живьём. Тот, не зная с чего сглотнул, и минутно замолк.
— Я уже ответил. А теперь, скажи мне что там с отрядом, отправленным во внутрь крепости и всё гладко проходит?
— Часовые были устранены. Так что наш подход к стенам не кто не заметит, а отряд «леприкона» Ведагора, должен был уже проникнуть по тайной тропе в крепость, которую ты ему указал. Ганзел отдохни, а я возьму командования на себя. Тебе он необходим. — Наёмник облокотился на стул упирая взгляд в палаточный потолок, глубоко вздохнул. С наружи во всю дула вьюга, заметая следы и тропы. — «Я доберусь до него, доберусь и убью. Всажу меч через его поганый рот по самую рукоять.» — Подумал рыжий про себя, пока северянин задумчиво на него смотрел. — Так что? Доверишься?
— Хорошо громила. Командование на тебе, но как только начнётся штурм или что-то случиться, ты меня разбудишь. — Северянин нагло и ехидно улыбнулся. — Ещё одна такая улыбочка и я передумаю. — Холод прошёл через его уста.
— Я тебя понял дружище. — Он повернул голову к муирцу. — Поднимай свою задницу мартышка, и пошли на мороз. Не одному мне там себе её морозить и гонять идиотов. — Бьёрн почесал затылок. — В этот сезон, эль из морозных ягод самый лучший.
Рыжий наёмник посидел какое-то время, пока остальные вышли, пуская лёгкий ветерок в палатку. Поднявшись с деревянного ящика, медленно направился жёсткой кушетке.
— Глаза чересчур тяжёлые. Кажется, мне и правда стоит немного поспать. — Завалившись набок и накрывшись накидкой, закрыл глаза.
***
По коже разносилась лёгкий мороз в зимнюю пору, окутывающую весь местный городок. За окном стояли заснеженная черепица домов, а люди медленно шли по своим делам, но в такую погоду даже собаку не выгонишь. Со щелей деревянных ставней дул небольшой ветерок, пробегавший по спине даже под тёплым покрывалом, покрывая кожу мурашками. Мягкая рука трепала меня за плечо, что-то говоря нежным голосом.
— Ганзел… Ганзел просыпайся… Ну хватит лежать, давай вставай. — Приоткрыв глаза, увидел пепельноволосую девушку, довольно улыбаясь она продолжала трепать меня за плечо. — Ну вставай, хватит спать. — Моё тяжёлое тело не как не хотелось подыматься с постели. Девушка на миг ушла, на мгновение закрыв глаза, тут же почувствовал горький и резковатый запах горящего растения. Тут же поднялся с постели уперевшись в стену с окном. — Ну наконец-то. — Довольно проговорила пепельноволосая, держа в руках веточку полыни.
— Илона, так людей не будят. — Та лишь пожала плечами, поставив веточку в небольшой сосуд, чтобы она тлела.
— А ты по-другому и не хотел вставать. — Весело улыбнулась девушка. — Поставив ещё одну ветку небольшую глиняную вазу, я нахмурил брови, а запах вновь пробил нос. — Ну не корчись, не так уж она плохо пахнет.
— Тут как посмотреть. — Девушка подошла, к рядом стоящей прикроватной тумбочке, открыла ящик, начала что-то искать, доставая разные веточки, зеркальце, и что-то ещё.
— Я собираюсь на рынок. Докупить кое-что к завтраку, так что скора вернусь. — Взяв её за талию, тут же притянул к себе. Она рухнула на кровать облокотившись ко мне спиной. — Ну Ганзел, прекрати. — Смеясь проговорила девушка. — Мне нужно идти.
— А я не отпущу. — Подув на тыльную сторону шеи, у Илоны прошлись мурашки. Девушка начала с хохотом сильней вырываться и дёргаться.
— Кое-кому сегодня нужно на пост. Ты ведь стражником устроился. И у тебя сегодня рабочий если я не ошибаюсь?
— Я помню Илона. На жизнь нужно зарабатывать, а вечно сидеть у тебя на шее я не планирую, а в травах и отварах я не разбираюсь.
— Ганзел. — Девушка положила ладонь на щетину, посмотрев в глаза. — Я знаю, поэтому не предлагаю, а теперь. — девушка расцепила мою хватку и поднялась с кровати. — Господин Ганзалис, позвольте мне отклониться и отправиться на рынок. — Моё лицо слегка скривилось после слова «Господин Ганзалис».
— Я больше не Ганзалис. Я отрёкся от своей семьи и фамилии. Так что Илона, называй меня просто Ганзел. — Девушка задумчиво посмотрела, и нежно грея душу улыбнулась.
— Всё. Я ушла. — Взяв вещи, девушка спустилась по скрипящей деревянной лестнице, следом раздался колокольчик и дверь закрылась. Я же лёг обратно на постель уперев взгляд в потолок с балкой в пестах покрытой пылью и паутиной, прикрыл глаза.
***
Холод стал сильней, постепенно обмораживая тело, не смотря на тёплое покрывало. Вскочив с постели, увидел, что на улице уже был вечер и солнце зашло за черепичные крыши домов. Начал быстро одеваться, накинув на себя кожаные штаны, утеплённые сапоги, рубашку с тёплым жилетом и кубанку. Взяв меч с ножнами возле одной колоны, тут же надел на пояс, начал спускаться по скрипучей деревянной лестнице.
— Илона? Ты дома? — Девушка не отвечала, хоть и должна быть уже давно дома в такой поздний час. В лавочке стояла гробовая тишина и лишь ветер на улице её нарушал. Сердце забилось сильней, а рука схватилась за рукоять, она предвещала беду. Выбежав из магазинчика сразу на летел на сугроб, тут же помчался в сторону рынка, где во всю доносились разъярённые голоса, а на центральной площади бил свет факелов, которые держала толпа разъярённых людей. В центре находилась гора хвороста, в самой куче которого стоял деревянный столб.
— Сжечь ведьму! Сожгите эту седоволосую прошмандовку. — Вопила толпа, подкидывая дрова в костёр. — Возле костра стоял человек в белом доспехе, что сливался с окружавшими рядом сугробами с выгравированной на плече, открытой книгой и свечой по центру.
— Это женщина обвиняется в колдовстве! И совращение мужчин чёрной магией! — Толпа злобно возликовала. Некоторые даже поддакивали. — Это отродье, нужно сжечь! Дайте мне факел! Разожжём костёр! Пусть ведьма погибнет в святом пламени.
— Остановитесь! — Пробившись сквозь толпу зевак, толкая и пиная кто попадёт под руку, вышел к человеку, стоящему у костра. Подняв взгляд уставший взгляд, моё сбитое дыхание замерло, а глаза бегали из стороны в сторону смотря на привязанную к столбу девушку. Илона висела с порванной одеждой почти обнажённая, с избитым лицом в синяках. Волосы в местах вырваны клочьями. — Ах вы твари! — Человек тут же подошёл ко мне и со всей силы ударил ногой в челюсть латным сапогом.
— Что такое? Не нравится вид Ганзел? — Сплюнув кровь, медленно встал на ноги, смотря на человека, который назвал по имени. Короткие рыжие волосы, наглая улыбка, квадратный подбородок, золотая серьга в ухе. — Не узнаёшь?
— Мансур…
— Собственной персоной. Мансур-ино-Ганзалис! Сын и наследник семьи Ганзалис одной из старших семей! — Толпа зашуршала, что-то обсуждая.
— Зачем. Я отрёкся от семьи и наследства. Почему мой младший брат тут… и почему ты наследник? Где Обир? И сестра Мира? — Тот довольно ухмыльнулся. — Что значит твоя наглая ухмылка.