Таких полномочий ему никто никогда не давал.
Неведов позвонил в Рязань.
Дежурный по городу оказался на удивление тупым службистом — капитан так и увидел выкаченные от рвения оловянные глаза — и отказался дать какую-либо информацию.
— Я не знаю никакого Неведова! — чеканил одно и то же служака.
— Тогда узнайте у своего начальника, — возражал Неведов, закипая от гнева. Ему уже казалось, что счет операции вот-вот пойдет на минуты.
— Так любой штатский мне может позвонить, — не унимался дежурный.
Неведов попытался дозвониться начальнику угрозыска, того не было на месте. Пришлось связаться с Васильевым и объяснить ситуацию.
Вскоре дежурный службист извинялся перед Неведовым — прозвонился в гостиницу Смоленска — и приглашал с оказией заглянуть в гости: «Такую рыбалку вы не найдете больше нигде!»
Неведов внезапно успокоился. Дежурный не владел информацией, что было вполне достаточно знать в данный момент. Значит, в Рязани еще ничего не случилось.
Было ровно два часа дня, и в номер постучали. Приехал Сбитнев, а с ним Быков и Иванов.
— Васильев очень переживает в Москве, — сказал Быков, — как ты уехал, Николай Иванович, ну весь извелся. Наверное, начальство нажимает.
И Неведов бесповоротно решил: не может Каленый ни сегодня, ни завтра приехать в Смоленск. Не может, и точка. Иначе бы давно объявился.
— Особо опасного закрыл Якушев в Рязани, — сказал Неведов, — выезжаем немедленно.
В двенадцатом часу ночи оперативники въехали в Рязань.
У поста ГАИ остановились посмотреть план-карту города и позвонить в горотдел. Там коротко ответили, что микрорайон Ронжиной перекрыт и им навстречу будет выслана машина.
— Надо бы Войтова оставить дежурным, — сказал Сбитнев, и все дружно засмеялись.
— Васильев просил надеть пулезащитные жилеты, — напомнил Быков и открыл багажник, — это приказ, Николай Иванович.
— На Сбитнева наденем все четыре жилета? — спросил Иванов.
Постовой с улыбкой наблюдал за оперативниками. Быков запустил мотор, машина тронулась.
— Ну, порядок, — щелкнул пальцами Неведов. Сомнения все терзали его. — Даже не верится, Силыч, что сегодня возьмем.
— Столько вымотал сил, — согласился Быков.
— Казну Каленого везем, — оглянулся на Войтова и подмигнул ему Неведов, — все золото и драгоценности у Войтова в портфеле. Это он вышел на Каленого через Вязникова, — капитан закурил, выпрямился и почувствовал, как заболели глаза. Сказывалась усталость, огромная протяженность прошлой ночи и дня — словно месяц прошел.
Оставались считанные минуты до встречи с особо опасным, и Неведов с горечью ощутил, словно собственную утрату, как невосполнимую потерю гибель Графолина, которого возможно было вернуть к честной жизни, и Зеленовой, сбитой внезапно в овраг. Зеленова выросла сиротой, и никто не захотел заметить ее жизни и смерти.
Капитан Неведов дочитал до конца повесть и взглянул на меня с интересом.
— Можно вам задать несколько вопросов? — спросил он.
— Конечно, ведь вы следователь…
— Тогда пригласим Войтова со своим знаменитым блокнотом, — Неведов нажал клавишу селектора и попросил зайти лейтенанта.
Я прекрасно знал, что вот-вот должен был позвонить Васильев.
Раздался звонок, и Неведов взял трубку:
— Слушаю, товарищ майор.
Я улыбнулся. Было очень хорошо слышно, как Васильев говорил капитану: «Дежурный уже доложил, Николай Иванович, что к вам пришел автор детектива, а вы не ставите в известность. Речь-то в повести идет не только о вас, понимаете? У меня тоже есть некоторые соображения, как улучшить материал, кое-что поправить в сценах, касающихся работы начальника райотдела. Надо прямо и нелицеприятно сказать автору о фактических ошибках, особенно в финале, где должны быть вскрыты все обстоятельства, приведшие бывшего техника-смотрителя Каленого к нравственному краху. В повести нет, так сказать, его «происхождения», непонятно, откуда он взялся и что его вызвало к жизни. Надо хотя бы упомянуть, что бывший техник-смотритель не пожелал работать, норовил жить за счет других и докатился до убийства, понимаете? Это диалектика распада личности. Далее, Николай Иванович. Каленый описан карманником, а убивает своего сообщника, идет на мокрое. Случай для этого нужен исключительный. Вы же знаете не хуже, чем я, что карманник на убийство никогда не пойдет. Словом, Каленого надо капитально переделывать… Я тут сделал пометки на календаре. Подожди минуточку…»
Вошел в кабинет Войтов, крепко пожал мне руку, присел на деревянный диван, обитый дерматином.