Они провели в этом непонятном плавании несколько часов, пока Бриенна вдруг не подалась всем телом в сторону острова, а потом направила лодку в особо богатый высокими валами заливчик. Вблизи все оказалось обманкой — тихая бухта, мелкое песчаное дно. Жена была почти без сил, сойдя на берег, мешком выпала из лодки, но, постояв на четвереньках в соленой воде, однако, продолжила уходить от берега куда-то к скалам, начинавшимся за береговой отмелью. Берег в этом месте делал поворот так, что заезд в бухту был скрыт от внешнего мира. Небо прятали нависающие скалы. Джейме втащил лодку достаточно далеко и со всех ног побежал за женой. Узкая тропа по временам расширялась. Утес был пронизан глубокими кавернами, изрезан трещинами, в которых бурлили волны, с ревом поднимались на страшную высоту, плескаясь по верху скал, и стекали назад длинными пенными языками. Наконец дорога оборвалась пещерой. Из глубины неслось шипение и плач Бриенны.
— Где ты? — позвал он, и шипение усилилось.
— Не стоит, Джейме, не подходи! Она тебя боится, — голос Бриенны разносится эхом, отражаясь от скального свода.
— И что ты предлагаешь делать? Я даже не знаю, кто эта она! — прошипел он во тьму.
— Скоро глаза привыкнут, и сам увидишь, — донеслось со вздохом. Бриенна говорила тем тоном, которым обычно уговаривала Киру не размазывать мёд по собаке. Или не кидать алебарды в ров.
Он медленно пошарил руками и, опершись на плоский камень, застыл. Глаза привыкали быстро. Скоро он сумел различить в глубине светло-серый силуэт, явно хвостатый. Рядом сидела его жена.
— Дракон, — констатировал Джейме как мог спокойно.
— Кажется, у моего ребенка снова дракон, Джейме. Она боится дневного света. Я видела ее ночью. Очень красива в полете.
— Ты предлагаешь остаться здесь до темноты? — удивился Джейме. Бри не ответила, и он испустил мученический вопль.
Он ждал на отмели. Едва небо стало темнеть, драконица взлетела откуда-то изнутри скалы. Она летала только по ночам, наверное, поэтому ее не нашли раньше. У нее серо-голубая кожа и пронзительные голубые глаза.
— Самка, — уверенно произнес он в небо. На спине драконицы легко восседала Бриенна, словно там и родилась. — Надо же, опять драконица. И Бри дурака валяет зря. Они созданы друг для друга, эти двое. Это драконица Бриенны, а не нашего ребенка. Когда же и мне перепадет стать всадником?
Он посмотрел в небо, наблюдая, как Бриенна легко сажает свою драконицу рядом. Серебрилась чешуя, свистели крылья.
— Я уверен, это будет она, — прошептал он себе под нос. — Не знаю, какая она будет, но точно девочка. Назову ее Честь.
========== 93 Черное и белое / Санса ==========
В богороще людно. Санса чувствует себя куском льда, упакованным по последней моде. Ее светло-серое платье спорило бы со снегом своим блеском. Волосы убраны назад, цветы украшают голову. На шее маленькая бархотка с пересмешником. Я знаю, на что иду, уговаривает она себя, надевая перчатки. Пальцы скользят, складки на платье манят смять их в кулаке. Шаль не греет. Ей вдруг становится зябко. Что, если он не доедет? Что, если все отменится?
Вокруг стоят знаменосцы — Селвин Таргариен с женой и матерью, Торрхен Карстарк, Лианна Мормонт, Финн Амбер, Берен Толхарт, Вилла Мандерли… Хранители о чем-то вполголоса переговариваются. Маргери зябко ежится, пока на ее хрупкие плечи не ложится теплый северный плащ лорда-командующего. Она жеманно улыбается Джону. Джейме наблюдает за ней странным взглядом, а потом подходит к невесте ближе и задает вопрос:
— Вас знобит, леди Старк?
— Если и так, не вас я звала бы на помощь, — отрезает Санса.
— Я не предлагал помощь, но стоять так на ветру не советую. Мы торчим здесь уже битый час, но лорда-хранителя все нет. Только вы можете прекратить это безумие и отправить всех дожидаться его внутри стен.Королева в тягости и одета не очень тепло…
— Позаботьтесь о своей супруге, лорд Таргариен, — выделив каждый слог в фамилии, срезала его Санса, — а мы, Старки, сами позаботимся о себе.
Джейме с поклоном удалился. От ворот послышался крик. Гонец приехал, поняла Санса, что-то случилось. И все вдруг пришло в движение.
— Надо же, — лепетала Маргери, — слал весточки из Гнезда, проехал Ров Кейлин и Белую Гавань и тут бац…
Санса терпеть не могла полеты на драконах. Стыдно признаться, но девушка всегда боялась высоты. Однако ей пришлось вынести головокружительный полет за спиной Дейенерис. Они летели к месту, указанному гонцом. Рядом неслись другие драконы, и ее замешательство могли увидеть. Бледная, она застыла статуей на спине бестии. Белая на черном.
Дрогон снижался очень быстро, у нее закладывало уши, но глаза были открыты. Она видела тело, лежащее рядом с конем. Бейлиш держался за живот, раскинувшись по полю, словно утонувший. Она побежала, что есть сил, и опустилась на колени рядом.
— Кет! Кет, — улыбнулся он ей в последний раз, и глаза его закатились, стекленея. Мейстер Роих отстранил ее, прощупывая пульс, и наконец произнес с ужасом:
— Он мертв. Хранитель Востока умер.
Она встала, отшагнув от тела, увязая каблуками в грязи. Ветер швырял ей в лицо что-то, люди смотрели странно. И вдруг она закружилась на месте, раскидывая руки и хохоча, а потом вдруг, споткнувшись, упала на колени, беззвучно разрыдавшись.
***
Тело Хранителя сожгли в том месте, где он умер. Мейстеры долго совещались над телом, Аллерас горячо спорил с Роихом, однако вердикт был таков — он умер от старости. Над костром Санса первой зажгла факел и пролила последние слезы. Черная вуаль еще много дней скрывала ее лицо. Едва она лишилась жениха, к ней бросились свататься другие лорды. Вкакой-то момент она была вынуждена приказать стражу допрашивать о целях визитеров и всех женихов выпроваживать.
Брак с Тирионом, хранивший ее все эти годы, был расторгнут ради мертвеца. Хранителя Востока выбирали без нее, хоть она и присутствовала в зале совета. Хранители вошли в ее положение и собрались в Винтерфелле вскоре после смерти Петира Бейлиша. Дейенерис предложила даровать Долину Эйгону. Предложение было принято единогласно. Аша и Маргери перешучивались с ней, что только их троих выдать за Таргариенов осталось, чтобы все Хранители были с одной фамилией. Аша ответила, что ближайшему жениху 10 лет, и она на это не пойдет, а Маргери уверила ее, что 10-летние женихи — это ее специализация… Три вдовы и не думали плакать. Вот только Санса и не радовалась.
Гости наконец разъехались, и девушка, отмывшись дочиста, сменила темные одежды на светлую сорочку. Она сидела у зеркала, расчесывая свои длинные волосы, и вспоминала.
Никогда раньше не встречала таких принципиальных убийц, думала она. Арья так долго отказывалась собрать ей нужный яд. Пришлось подтолкнуть сестричку рассказом о Бейлише в подробностях. Лишь тогда ее любимая с некоторых пор единственная сестра собрала ей небольшой мешочек.
Этот прекрасный ковер в кабинете Бейлиша. Санса запомнила его в подробностях, могла угадать по краешку, по глубине ворса. Как он дорожил этим произведением искусства — даже убирал сам… После его смерти леди попросила коврик как прощальный подарок для себя и потом в порыве сожгла на погребальном костре. Ах, как любил этот ковер его хозяин… Глядя на синие искры, поблескивающие в пламени, она гадала о содержимом того мешочка.
Бейлиш любил себя и свой комфорт. Погрузить стопы в ворс, послушать пение птички, прежде чем свернуть ей голову. Мех и тепло, вот что он любил. Склизкую землю и червей, вот что он получил.
Яд силен, предупреждала сестра. Санса выбросила перчатки, в которых обильно осыпала ковер ядом. Платье и сапоги запачкала так, что их осталось только выбросить. Каждый раз, когда он заходил в кабинет, приближал лорд-хранитель свою смерть. Каждый раз, день за днем… Не каждый мейстер знает такой яд. И уж точно не Роих.