— Нет, это между вами. Считаешь, надо ехать, бросая наследников — поезжай.
— Ради всех богов, Дейенерис! — Тирион воззрился на жену с мольбой. — Ты окружена слугами, у тебя есть все, и я весь твой. А она лишилась любимого человека, а потом стала вдовой. Пожалуйста, прояви милосердие.
— Не из милосердия к ней, — лениво произнесла Дени, — а из милосердия к тебе я отпущу. Вернись раньше, чем дети забудут, как ты выглядишь.
— Дени! — он смотрел с упреком. — Это намек?
— Не намек. Я ж тебя не на Стену провожаю, как в вашей семье принято… —Дени поняла, что задела за живое, и резко сменила тон: — Прости, это было лишнее. Просто вернись скорее.
— Ты зря ревнуешь к Сансе, вот что я скажу, — он был расстроен реакцией Королевы.
— С тех пор, как ты только мой муж, я не ревную, — отмела она его подозрения. — Может, возьмешь с собой Аллераса сразу? Мало ли…
— О чем ты? — этот намек остался непонятен Тириону. Королева знала что-то, о чем умолчала Санса, либо догадалась. Либо ее сны снова несли слишком много смыслов… Предвидела же она близнецов.
— Нет, так нет… — загадочно произнесла Дени, целуя его крепко.
***
Санса встретила его в богороще. Опиравшаяся на ствол фигурка в сером плаще показалась ему странно раздавшейся в ширину. Когда ж от движения плащ леди распахнулся, ее положение уже никак невозможно было скрыть. Санса Старк глубоко в тягости, понял с ужасом Тирион. Незамужняя Хранительница Севера.
— В других обстоятельствах я поздравил бы тебя, — сказал Тирион, от бешенства сминая перчатки. — Но теперь…
— Мы будем разговаривать здесь? — уточнила у него Санса. Она была умиротворена и вдруг осела под чардревом, протянув руки к нему. — Ты должен узаконить ребенка Тирион. Ты король, ты столько лет был моим мужем.
— Санса, — садясь рядом, произносит король, — чей это ребенок? И лучше правду.
— Это сын Сандора, — она поднимает на него глаза в гневе. — Ужели ты думаешь, что я могла спать с кем-то, кроме него? Он мой единственный мужчина последние годы. Он должен был быть моим мужем.
Умиротворение сменил гнев, а гнев — слезы.
— Признай этого ребенка, Тирион, чьим угодно — своим, бастардом, как угодно. Только признай….
— Санса, ты не в себе. Что говорит мейстер? Как близко срок?
— Он не знает. У меня не самый лучший мейстер, но я рожу и сама. Старые боги помогут мне.
За слезами пришли надежды. Тирион начал терять терпение, развернулся и пошел обратно к дракону.
— Я лечу за Аллерасом! — крикнул он ей, поднимая в воздух Рейгаля. — Держись, я скоро буду.
***
Аллерас смеялся, узнав, что он снова принимает роды.
— Эта добрая традиция сделает мне славу похлеще драконьей по всему Вестеросу…
— Мне не понравилось ее лицо. Я так за Дени не боялся, как сейчас боюсь за Сансу. С ней что-то не так, — неожиданно произнес Тирион, заглядывая в глаза мейстера. — Мы должны торопиться.
Следующей ночью они уже приземлялись в Винтерфелле. Крики роженицы он услышал еще из богорощи — казалось, их слышал весь замок — и они гулким эхом отражались от башен.
— Мы опаздываем! — нервно швырнув перчатки, крикнул Аллерас, сползая по боку дракона. — Догоняйте, мой лорд!
— Догонишь тут, как же, — бросил ему в спину Тирион. Когда ты карлик, нелепее всего тратить жизнь на перемещения. Жаль, драконы не летают по коридорам замков.
Когда он прибыл к спальне, в коридоре, взметая руки, Аллерас орал на Роиха, употребляя такие словесные конструкции, что у Тириона отвисла челюсть.
— Первые роды, возраст, крупный плод, и что вы делали? Что?! — вычленил из ругательств вперемешку с непонятными терминами Тирион, и ему стало не по себе. Кажется, он понял, в чем причина проблем…
— Я иду к ней, и только посмейте меня остановить! — рявкнул Аллерас на Роиха. — Цитадель лишит вас цепи, вот что я скажу!
Дверь бухнула за ним, а Роих, скривившись, обратился к Тириону:
— Боюсь, уже ничего нельзя сделать…
— И что это означает?! — теряя терпение, закричал Тирион.
— Они умрут к рассвету, — покачал головой мейстер. — Ей не следовало рожать так поздно. Телосложение хрупкое, а ребенок велик.
— Вы же мейстер, сделайте что-то! — взревел король. — Неужели это первая роженица с хрупким телосложением?
— Не первая, ваше величество, но именно такие и умирают родами.
Тирион в бешенстве заходил из стороны в сторону по коридору. Что еще он мог сделать?
Наконец из-за двери показался Аллерас.
— Вы согласны с мнением Роиха? — напустился на него Тирион.
— Мы приехали поздно, — медленно выделяя слова, произнес Аллерас, — и это будет фатально, но мы еще можем спасти кого-то одного. Ребенок застрял в родовых путях. Если мы сделаем надрез и вскроем брюшную полость, пока он не задохнулся там — мы спасем ребенка. Второй вариант — избавить от плода роженицу, спасая ей жизнь.
— Я не возьму это на себя, — произнес Тирион потрясенно. — Я узнаю у женщины.
Санса была не похожа на себя. Разметавшееся по постели тело, кровь, алые всполохи волос, мокрые простыни, пятна на лице.
— Что? Тирион! Что?! Они не говорят мне, они все молчат. Он умрет? Мой малыш умрет?! — она была невменяема, но у него выбора не осталось.
— Санса, мужайся. Ты должна выбрать. Можем спасти ребенка или тебя.
Она заплакала, раздирая ногтями сорочку, едва прикрывающую живот.
— За что? — плакала она и причитала, пока Тирион не понял, что ее рыданиям конца не будет.
— Ты должна решить, — он взял ее за руку. — Обязательно сейчас. Только ты в ответе за этого ребенка.
От его хватки лицо роженицы на мгновение прояснилось. Словно под напором разума разошлись путы безумия, сковывающие бедную девочку.
— Ребенок. Должен выжить ребенок. И Тирион… — она наклонила губы к его уху, склоненному над кроватью. Горячо и долго зашептала, удерживаясь в разуме из последних сил.
Тирион кивнул. Поражаясь, как внезапно она начала мыслить трезво.
Он вышел из комнаты, прощаясь с хрупкой северной леди, которую когда-то был способен полюбить. Женой, которую не уберег. И в ушах его, словно кузнечным молотом по наковальне, звенели, повторяясь ее последние слова.
— Обещай мне! Обещай мне, Тирион.
========== Эпилог ==========
— Мама, смотри, смотри! — кричал ребенок, несясь через двор. Пухлые белые сугробы еще только начали расчищать. За ночь нападало столько снега, что разгрести его смогут только к ночи. Если не нападает снова.
— Рикард Старк, немедленно надень шапку и надвинь капюшон! — возмущалась приставленная к мальчику нянька. — Виновата, я леди, недоглядела.
— Ничего, Бесс, пустяки, — Лианна расхохоталась, а потом раскрыла объятия для малыша, присев на корточки. — Что там, Рик?
— Такая штука, красивая и как круг, только не весь… — Мальчишка задумался. — Я покажу, мам, пошли скорей, а вдруг пропадет!
Он тащил ее сквозь сугробы так быстро, как мог, пока Лиа не поняла, что было причиной. Над дорогой серебристо-блестящим настом висела безумной красоты радуга. Лианна поморщилась, думая, что ей кажется, но радуга никуда не делась.
— Красивая, — пораженно выдохнул Рикард. — Мама, ну так что?
— Это радуга, сынок, вот только зимой не бывает радуг… Пойди скажи папе, он обрадуется. Я подожду его на Стене.
Рик умчался в серебряном снежном пуху, а Лиа, поежившись, упаковала руки в муфту. Путь на Стену был дольше зимой, да и поскользнуться было легче легкого. Она поднималась, бережно неся себя. Она снова носила ребенка, хотя муж об этом еще не знал. В последний раз Лиа опрометчиво сказала слишком рано и готова была выкинуться в окно от непрерывной заботы Селвина.