Орлиное гнездо было неприступным, и, в том числе поэтому, в замке было отчаянно мало места. Лорд-протектор долины и Хранитель Востока встречал Королеву в тронном зале. Он был на полпути от трона, когда она вошла. Его неизменная лукавая улыбка вызывала у Тириона неприятные ассоциации. Раз за разом перед его глазами вставало видение из прошлого.
— Бейлиш использовал меня! Как шлюху, — Санса махнула рукой, роняя хрустальный бокал. Он со звоном разлетелся на мелкие части, оставив множество граненых ледяных осколков на полу. — И я не собираюсь быть еще и твоей шлюхой!
Ее рука была в крови, она струилась вдоль ее кисти и падала крупными каплями на усеянный осколками пол, словно слезы. Однако глаза девушки были сухими.
У этого человека был змеиный язык и дьявольское терпение. Он был хитер, словно родился Ланнистером. Но у Тириона был долг к Бейлишу, и он знал, что обязательно его востребует. А вот где и когда было пока открытым вопросом.
— Лорд Бейлиш, — улыбка Дейенерис застыла, превращая ее лицо в посмертную маску. — Я надеюсь, наши покои будут выглядеть теплее, чем этот зал?
— О, вы же не хотите сказать, что вы, — Бейлиш посмотрел на нее с восхищением, а потом презрительно перевел взгляд на Тириона, показав пропасть между ними, — и он будете делить…
— Королю и Королеве естественно делить все тяготы управления королевством, равно как и постель, — жестко отрезала Дейенерис. — Прискорбно сознавать, что некоторые Хранители брезгуют своими обязанностями и не женятся, лишая себя и королевство наследников.
Тирион был горд. Женитьба была ахиллесовой пятой Бейлиша. Подкупом и интригами он удержался на месте Хранителя Востока после гибели Лизы Аррен, принесшей ему это место, однако наследников у него не было. Тирион знал, что Бейлиш хотел в жены Сансу Старк, ну или Дейенерис на крайний случай. Ни одну из своих жен уступать этому похотливому старику Тирион не собирался.
— Я берегу себя, Королева, — ответил Бейлиш, низко кланяясь. — Нет достойных мне леди в Вестеросе.
— Я могу с легкостью решить этот вопрос, Хранитель, — продолжила жестко Дейнерис. — Декрет о женитьбе пишется быстро.
Она покинула зал, и только по скорости походки Тирион догадывался, как она взбешена.
— Поосторожнее, лорд Бейлиш, — шепнул ему Тирион перед уходом. — В Белой гавани столько девиц на выданье.
Тирион едва успел за своей Королевой. Она уже сидела на кровати, и ее плечи мелко сотрясались. Кубок ходил ходуном в ее руках.
— Этот, этот…
— Ты права, дорогая, во всем права, — принялся успокаивать ее Тирион, — но этот отвратительный человек нужен королевству.
— О, если бы ты знал, что он сделал с Сансой, — тонкие руки Дейенерис взметнулись к лицу.
— Я знаю, — промолвил он, не замечая, как крошит хрусталь кубка между пальцами. Вино струйкой текло на ковер. — Она была моей женой тогда.
Дейенерис привстала на ложе, обернувшись к нему, забрала останки бокала и кликнула слугу, уводя Тириона в глубину комнаты. Остановившись около окна, она застыла. Вид из него был удивительным: водопад слезы Алисы низвергался вниз и вниз, но не долетал до долины, разбиваясь в туманное марево. Неиссякающий, никогда не способный на исцеление.
— Нельзя винить себя в том, что ты не мог предотвратить, — голос Королевы приводил его в чувство, приглушал клокочущую ярость. — Ты был в рабстве в Эссосе.
Она еще что-то говорила, говорила, а потом дождалась ухода слуги и распустила завязки платья.
— Ты мне нужен, Тирион, — позвала она его, и вся ярость переплавилась в страсть.
Ее глаза блестели, а тело ждало его прикосновений, пело под его ладонями. Это было совсем иначе, чем в Винтерфелле. Они сидели на кровати друг напротив друга, изучая, касаясь пальцами и губами. Волосы Дейенерис серебряной волной текли по ее телу, когда она двигалась.
— Ты прекрасна, — тихо прошептал карлик, не находя слов.
Дейенерис улыбнулась ему, выгибаясь под руками, ловя каждое прикосновение, становящееся все более жадным. Он медлил, их руки сплетались, поцелуи становились все дольше. Страсть захватывала их все сильнее, нарастая неуклонно, как прилив, и гнала, гнала их навстречу друг другу. А потом были ветер, и волны, и шторм. Их маленькую лодку несло в этом море, прибивало к незнакомым берегам, вертело как щепку, швыряло из стороны в сторону. Где-то вдали в горах пронзительным крикам Королевы вторили вспышки молний, гром рождался внутри гортани и выходил львиным рыком.
Утро принесло прохладу. За окном шел дождь, стелился над горами серыми струнами, клубился и оседал. Где-то за его пологом скрылся водопад Слезы Алисы, не видимый теперь. Тирион проснулся первым. Его натруженное тело каждой клеткой молило о пощаде, в нем растекалась усталость и удовлетворение, но мозг упрямо анализировал и раскладывал все по полочкам.
Он столько лет шел к этому, ждал, когда Дейенерис даст ему шанс. Однако пока все складывалось из рук вон плохо. Слишком часто она вспоминала Миерин в последнее время, и Даарио, и Дрого. Ее память была цепкой и яркой, она запоминала образами, как он себе и представлял. Сравнение выходило не в его пользу и свидетельствовало о его провале. Он не хотел быть ее любовником. О Семеро, помогите, как прекрасно ее тело. Как она отзывается на его прикосновения, что она делает… Он отдал бы многое, чтобы еще раз услышать ее полный муки стон. И свое имя.
Их связывало так многое. Он давно и многократно доказал ей, что умен и полезен. И Дейенерис ценила его, доверяла вещи, которые не говорила больше никому. Однако никто в Семи Королевствах не верил, что Тирион ее муж по правде. Его прозвище Полумуж стало еще более оскорбительным с момента его женитьбы. Он Таргариен, у него две жены, и обе никогда не делили с ним постель. Что ж, теперь лучшая женщина в мире обнимала его во сне, а ночью выкрикивала в его адрес такие вещи, что Бейлиш, он уверен, страдал от бессонницы. А может, получал удовольствие…
Он хотел не только дать Дейенерис свою любовь, но вызвать ответную…
Впрочем, Тирион никогда не ставил себе легких задач.
========== 30 Щит царства людей Джейме flashback ==========
Покои лорда-командующего Джейме Таргариена тонули во мраке. Только камин освещал эту небольшую комнату, озаряя лица собеседников. Разговор затянулся заполночь, и конца ему не было видно.
— Тирион называет эту башню своей самой любимой на Стене, знаешь ли? — вдруг перевел тему Джон.
— Разумеется, — усмехнулся Джейме. — Ему здесь всегда рады.
А про себя добавил, что и готовят лучше всего на Стене. В прошлый раз брат отпускал такие шуточки про стряпню Черного Замка, что оба чуть не упали со Стены. Тирион полюбил забираться туда и каждый визит устраивал себе экскурсию. Он хвастал, что однажды пролетел вдоль всей стены на Рейегале и узнал много интересного, но порасспросить его никогда не было времени.
— Если бы мне были вполовину рады здесь так, как ему, — глухо пробормотал Джон. Он стоял за креслом Джейме, сжав его спинку. Джейме не был удивлен, почусвтвовав ладони лорда на своих плечах. Не дав этому жесту перерасти во что-то большее, он встал, слыша за спиной глубокий вздох, полный муки.
— Не хочет ли Хранитель Зимы узнать, насколько хорошо мы вырубили лес с северной стороны Стены? — Джейме не хотел оставаться один на один с Джоном. Это было тяжелой и необходимой обязанностью, которая легко могла обрести ненужные последствия. — Ночь лунная, будет видно далеко.
— Да, это мой долг, — наконец проговорил Джон, взяв себя в руки. Джейме ему искренне сочувствовал, но помочь не мог. И не хотел.
Клеть медленно ползла вверх. Оба командующих выбрались на верх стены и пошли неспешно по кромке, обходя караулы. Плащи хлопали от ветра, но было на удивление тихо. Это был тот предрассветный час, когда каждый дозорный мечтает «ну на минутку закрыть глаза, и потом будет как огурчик». Перебороть себя удается не всем. Это знали и Джейме, и Джон.