Кипел на огне котелок, готовился завтрак, вокруг сидели преимущественно женщины, радостно поприветствовавшие Лианну как свою. Джос подвинулась, похлопав по бревну рядом с собой ладонью. Наследница села, обняв колени руками, и благодарно приняла кружку чая. Разговор тем временем шипел и переливался, как бурлящий кипяток. Незадолго до нее в лагерь вернулась ее тезка — Лианна Мормонт, злая как черт, и бродила вдоль становища с кружкой. Лицо ее было суровым, а волосы растрепанными, словно она только проснулась. А может, и не ложилась…
— Что опять приходил? — окликнула Лианну сестра Джорель.
— Да чтоб его! — отозвалась Лианна зло, шагая к костру. — Мало ему было того раза, когда я его не выпустила из лодки. Дураком родился, дураком помрет.
Женщины разразились утробным смехом. Джоселин шепнула на ухо подруге, что за Лианной давным-давно ходит Берен Толлхарт, а она его все выпроваживает, потому что нравится ей другой.
— А ты не обнадеживаешь мальчика, а? — хохотнула Джорель. Из всех сестер Алисанны она была самой крепкой и самого убийственного нрава.
— Да чтоб мне провалиться! — воскликнула Лианна.
— Ему втемяшилось, вот и все, — ответила Лира, помешивая еду в котелке. — Толлхарты — они упрямые, спасу никакого.
— Что в лоб, что по лбу! — поддакнула Джорель.
— А ты говорила с ним, тетя, ну объясняла? — Джорель была юной и гораздо более ласковой с мужчинами. У нее еще не было детей, хотя тетки уже косо поглядывали на наследницу.
— Да уж и поленом объясняла, — начала было Лианна под всеобщий хохот, — и коленом, и топором — не понимает. Джори, ты пойми, есть такие твердолобые создания…
— Называются «мужчины», — хором закончили женщины. Их костер старались обходить по широкой дуге. А уж любые поползновения женщины пресекали жестко, если, конечно, не провоцировали их сами. О женщинах Мормонтов поговаривали, как о легких на подъем во всем, что касалось мужчин, но это было не более чем легендой. Шел отбор, серьезный, жесткий, хоть об этом не говорилось. Слабый человек не смог бы стать парой такой женщине. Все-таки топор в руке и умение им пользоваться весомо влияли на статус и привычки женщины.
— Ну, а вдруг он ей нравится, просто она виду не подает? — улыбнулась Лианна Старк.
— Тезка, если б он мне нравился, все бы было много проще, — женщина, назвавшая ее тезкой, убрала ладони от костра, глядя, как ее сестры меняют котелок. — И меня б тут не было, и его.
— Орали бы так, что вороны бы с елок падали, — усмехнулась Джорель. — Вот если б она ему не нравилась, а он ей да — тут бы пришлось потрудиться.
Женщины снова разразились смешками.
— День добрый, дамы, — улыбнулся широко Селвин, входя в круг, — позвольте украсть у вас Лианну.
— Выбирай, — хохотнула Джорель, — целых две, тебе которую? Парень, почему не я?
Селвин если и смутился, то буквально на минуту, и уже нашелся с ответом, когда Лианна шагнула к нему, прижимаясь спиной и одновременно загораживая от женщин.
— Он за мной, — улыбнулась она, а они расхохотались. Ее тезка смеялась громче всех, а потом уставилась на него долгим взглядом.
— Вырос ты, мальчик, — сказала она неожиданно. — И ничего в тебе не осталось от матери, вылитый отец.
— Судите людей по внешности? — Селвин нахмурился.
— И то правда, — снова вступила в диалог Джорель. — Мать твоя, должно быть, была медведицей, как и мы, хоть не знаю, водятся ли на ее Тарте меведи.
— Я видела тебя совсем ребенком, — продолжила Лианна Мормонт. — Была такая… хм… нескладная идея у нашей Хранительницы, дай ей боги детей, да побольше, и мужа не дурака, выдать меня замуж. Да я вовремя забрюхатела. Еще тогда было понятно, сколько в тебе от матери. А теперь ты изменился. Ты еще покажешь себя, если воздержишься от убийства королей.
— Она шутит, Сел, — Лианна притянула его голову и зашептала, — она проверяет тебя.
— Как-нибудь постараюсь, — наконец отмер Селвин, и женщины расхохотались снова.
— Забирай уже эту чертовку, — провожали они их, а остальные фразы сваливались в откровенную похабщину.
***
Они шли по полю, полному костров, и старались не растянуться.
— Почему они такие резкие? — сказал Селвин наконец. — Моя мама тоже воин, и на ее долю пришлось немало испытаний, но она…
— Сдержаннее? — Лианна улыбнулась. — Может, и так. Ты бывал на Медвежьем Острове?
— Нет, только слышал рассказы, — Селвин крутил в руках прутик в задумчивости. — Правда, что там много медведей?
— Медведиц больше, — улыбнулась ему Лианна. — Там вообще мало людей, много леса, замок больше похож на сруб. Лес полон ягод и зверья, а в морях, говорят, всегда было полно железнорожденных. Потому они и такие.
— Железнорожденные много лет не грабят эти земли, с тех пор, как Дейенерис на троне…— возразил Селвин.
— Нет-нет, да пошаливают, — ответила Лианна. — Я слышала, Хозяйка Морей носится по побережью на своем корабле как коршун, без остановки, и вечно то вешает, то топит каких-нибудь ублюдков, нарушающих закон.
— Не все могут измениться, ты права, — улыбнулся ей Селвин.
Они вышли за край лагеря и направились к Харренхоллу. Девушке выделили покои там, хотя она и отказывалась в них спать. Она обернулась, заставив Селвина инстинктивно обнять ее, и сказала:
— Ты бы мог измениться ради меня?
— Смотря что бы ты попросила, — сказал он с опаской. — Я не смог бы убить ради тебя невинного, в этом я уверен.
Лианна улыбнулась и прижалась неожиданно к его боку, обвив руками за пояс.
— Откуда такие мысли? Я никогда от тебя этого не потребую.
Селвин вздохнул, но Лианна не стала его спрашивать ни о чем. Ей хотелось просто быть с ним рядом, даже молча. Просто чувствовать под руками его мышцы и слышать отдаленный стук сердца, прислонясь ухом к грудной клетке. Снова ей казалось, что она его вот-вот потеряет, но это не было так мучительно, как в Винтерфелле, когда он еще не знал, на что идет, что их разлучает. Теперь же она словно отдала свою судьбу в его руки и была совершенно счастлива этим. Она не медведица, но, выбрав своего человека, она хотела отгонять любых других людей. Кто сказал, что лук менее грозное оружие, чем топор?
========== 67 Гонец / Арья flashback ==========
В чашке вода успела слегка согреться и была уже не такой студеной. Арья глотнула жадно и уставилась на мужа. Однако взглядом его не нашла и разозлилась. Возвращение из волчьих тел давалось все неохотнее, возможно, из-за недосыпа. Малыш Джон занимал весь ее день, волки — ночь. Иногда ей не хотелось возвращаться в мир людей и мира волков, так она уставала. Мальчишка был любимцем всего Убежища, бойкий, темноволосый, с серыми старковскими глазами. Арья не впервые задумалась, чей же он все-таки сын.
Их размолвка с Джендри не продлилась долго. В конце концов, он действительно ее любил. Да и сама она все более понимала, как ей повезло с мужем. Она бы сказала, что он был ее правой рукой, но это было бы ложью. Все Убежище жило благодаря ему, это сама Арья, по сути, была одним из защитных приспособлений вроде капкана или петли ловчего. Что взять еще от наемной убийцы?
— Мама!
Мальчик на пороге протянул тонкие ручонки и рванул к ней. Арья улыбалась, обнимая острые лопатки сына. Как Джендри его хотел. Они так неистово мирились тогда… Ох, жаль, что она не знает, чей он, но с другой стороны, даже если Джон — Тарг, ему не стоит светиться. Что страшнее — быть бастардом короля правящего или сыном бастарда короля опального? Умела она все-таки выбирать отцов своим детям…
Внешность мальчика пока была Старковской — темные волосы, пока еще темно-пепельные, обещавшие потемнеть с возрастом, как было у Арьи. Тонкие ноги и руки, животик, очаровательная улыбка. И серые глаза. Если Лианна не была похожа на мать лицом, Джон наоборот был похож на нее чересчур. Джендри баловал мальчишку, по лагерю он все время катал его на широких плечах. Вечные игрушки в его руках — выглаженные отцом, как полированные — лошадки, кораблики… Вот и сейчас в ручке Джона был зажат волчок.