— Где папа? — уточнила Арья.
— Папа тама, — мальчик махнул рукой далеко, и женщина поняла, что Джендри в Убежище нет. Если бы он находился поблизости, малыш побежал бы со всех ног и привел его.
— Ну, пойдем, — выдохнула она, осторожно поднимаясь со своего ложа.
Мальчик, мило переваливаясь, пошел рядом с ней. Бревенчатые избы по правую руку и пустые загоны для скота по левую соседствовали с их жилищем. Козы и овцы толпились в них обычно, блеяли и мекали. Благодаря им в Убежище не переводились молоко и мясо. Чем дольше обживались люди Убежища на этом месте, тем прочнее оседали, тем серьезнее становились пограничные стычки с землевладельцами. Были в Убежище люди с подвешенным языком, и постепенно с ними начали торговать в соседних деревнях. Они меняли дичь, ягоды, мед и грибы на муку, овощи и редкие в этих краях фрукты. Иногда она и сама выбиралась на мены, чтобы измерять в людских шагах расстояния и иметь в голове карту окрестных людских поселений. Из этих походов она вынесла много нового. Неслышимая и зачастую невидимая она ходила меж людей и слышала все. Постепенно мнения менялись. Сначала ее людей боялись панически, считая их персонажами легенд, ими пугали непослушных детей. Рассказывали, что они потомки Робба Старка — получеловека-полуволка, которого сделали таким Фреи, поэтому они и охотятся на жителей Близнецов. Было даже поверье, что если изловить Фрея и привязать к столбу на перекрестке дорог, люди с волчьими головами ночью заберут его, а взамен даруют деревне покой на год — не падут овцы, не нападут дикие звери, будет родиться рожь, у коров будет вдоволь молока, а у женщин — детей.
Первые люди, пришедшие на мены, были испуганы, но постепенно эти встречи стали чем-то вроде ярмарок. Девушки одевались в лучшие платья на них, украшали тела бусами и браслетами и шептались в переулках о сильных мужчинах из леса. Убежище было по-прежнему грозным, но уже не пугало, а скорее будоражило воображение. Новая волна легенд была связана с любовными историями, где волки фигурировали как постоянно готовые к случке существа. Эти качества придавали и людям Убежища, особенно мужчинам. Джендри же был вожаком, человеком, к которому тянулись все в пределах Убежища, а за пределами он был полулегендарной фигурой. Себя же Арья не афишировала, выходила только в мужской одежде, прячась. Арья Старк умерла, Джендри Уотерс умер, но были живы хозяйка Убежища и его хозяин. Она знала, что множество девушек мечтает увести у нее мужа или хотя бы переспать с ним. Как ни странно, она, ревнуя его к любому кусту, готова была это позволить. Ей казалось, это будет неким ее одолжением, словно он мечтал об этом, да жена держала. Однако, с грустью понимала Арья, индульгенции не будет. Ее ошибка никогда не будет искуплена его ошибкой. Джендри был верен ей, это наполняло ее гордостью, но и чувством вины.
Дочь ее тоже пользовалась определенной популярностью. Похожая на отца, маленькая и прекрасная, она рано познала внимание мужчин, а мать быстро научила девочку пресекать нежелательные попытки. Одно ее тревожило — дочка имела какую-то тайну от нее, не очень поощряла ухажеров. Поцелуи, какие-то легкие ласки — не более. Мать не понимала, чего ждет дочь: она бы на месте Лианны воспользовалась по полной такой свободой. Она помнила, как изменилась в лице наследница, узнав, что однажды она будет вынуждена выйти замуж за наследника Винтерфелла и продолжить линию Сансы. Для своих двенадцати лет девчонка среагировала излишне резко. Никогда ни до, ни после она не кричала на мать. Никогда не уносилась в слезах в лес. Арья тогда вселилась в волка не сходя с места, а вернувшись, обнаружила ряд синяков на теле, упавшем на землю без движения. Однако наследница оторвалась от волка, выбранного Арьей, умело запутала след, хоть и была в аффекте, и ночные поиски ничего не дали. Девочка вернулась только к следующему материнскому дежурству, подгадав, чтобы как можно дольше ее не видеть. Между ними была трещина, которая так и не закрылась за прошедшие полгода.
Арья и Джон шли по проселку, малыш вдруг резко взял с места и унесся в сторону ворот. Джендри, отряхиваясь от листьев, стоял около старого дуба, скрестив на груди руки и, вероятно, наблюдал, как они гуляют, когда Джон его нашел. Он широко улыбнулся, с обожанием раскрыл руки и закрутил мальчика, приняв в объятья. Сын верещал и требовал еще. Арья наблюдала, как взметались отросшие вихры мальчика, как ловко подбрасывал и ловил его отец. Она видела у них семейное сходство, однако кто знал, может быть, ей хотелось его увидеть.
Тем временем Джендри отпустил мальчишку, и тот со стайкой детей и собак унесся куда-то за ближайший плетень. Ее муж стоял, опустив сильные руки, в волосах запутались листья. Он был похож на Кузнеца, но не меньше — на какого-то дикого лесного бога. С его лохматой бородой, кустистыми бровями, прячущими его молодое лицо, придававшими ему возраста и силы. Может быть, таким поклонялись первые люди?
Джендри стоял, глядя на нее, и не ошибся — Арья подошла сама, с восхищением протянула руки, ожидая объятий. Хрустнули ребра, земля осталась внизу. Муж поднял ее легко, как пушинку, и поцеловал нежно. Они соприкоснулись лбами, открывая глаза, а потом Джед дал ей сползти по его торсу вниз, держась руками. Они стояли так, когда он заговорил наконец:
— Хорошие новости.
— Давай, — прошептала она, прижимаясь лицом к его груди. Смотреть никуда не хотелось, только чувствовать под пальцами теплое большое тело, слышать гулкое биение сердца за ребрами.
— Я выходил из-за сообщения, которое нам передали, — он гладил ее по волосам, пальцы вычерчивали узоры по ее макушке и затылку. Ей хотелось мурчать от счастья.
— Значит, ты был у Хедлей в гостинице, — она провела пальчиком по нижнему краю его ребер, вызвав едва заметный вздох.
— Не угадала. Сообщение принес гонец, — он лукаво улыбался, когда жена удивленно посмотрела на него. Этот взгляд снизу вверх, так бесивший ее относительно других людей, в случае Джендри вызывал нарастающую тяжесть внизу живота и острое желание обвить его пояс ногами. Она не чувствовала себя с ним коротышкой, ощущая желанной, и это заводило само по себе сильнее любого касания.
— Интересно, — выдохнула она, хотя ей уже было практически наплевать на гонца. И он знал об этом, поняла Арья по глазам Джеда.
— Гонец пришел днем.
Арья нахмурилась.
— С охраной?
— Один, но он знал, что волков не будет, — Джед помрачнел. — Впрочем, пахло от него, сама понимаешь, не розами.
— Слабаки, — пожала плечами Арья. Окрестные деревенские не боялись волков, зная, что они подконтрольны, но это касалось только близких деревень. В остальных же дурная слава Убежища цвела и пахла во всю силу человеческой фантазии. — Чьи знамена, чей гонец?
— От Сансы Старк, но в цветах Риверрана, — Джендри сжал руки на ее талии. — Хочешь узнать, с чем он приехал?
Арья раздумывала, понимая, что муж ее провоцирует. Любопытство взяло верх над страстью.
— Да, рассказывай.
— Могли бы совместить рассказ с… — Джендри улыбнулся. — Ну как хочешь. Письмо от Сансы Старк, но подписей много. Она хотела, чтобы наверняка добралось сообщение, чтобы мы получили копию их решения. Оказывается, Санса Старк, как Хранительница Севера, и Эдмар Талли, как владыка Речных Земель, договорились о том, чтобы наша земля стала по-настоящему нашей.
— Кем еще заверен договор? — Арья насторожилась. — Санса самая слабая из Хранителей, ее рескрипты можно на кораблики пускать.
— Он заверен Хранителем Зимы.
Прошло три года, а Джендри все припоминал ей. Иначе он назвал бы Джона по имени. Что же он чувствовал, каждый раз называя тем же именем сына?