— Это не самое неприятное, — наконец проговорила Бриенна. — Дети.
— Что прости? — Джейме опешил, споткнулся и чуть не улетел. Бриенна удержала его, глядя заботливо. Но в глазах ее на самом дне он увидел гнев.
— «Север малонаселен, это общеизвестно, но не думает же Цареубийца, что это действительно его дети. Он же так редко бывает дома», — Бриенна выдала это по памяти, и на глаза ее снова навернулись слезы.
Джейме знал, что эту прорву мнений придворного дурачья он никогда не перекроет для нее ни поцелуями, ни битьем особо наглых рож. Но планировал очень тщательно осуществить как первое, так и второе. Рано или поздно должно было сработать.
***
Он следовал за Вдовой Шипов довольно долго.
— Леди Маргери, — наконец окликнул он ее, поняв, что женщина движется быстрее.
— Сир Джейме, — проговорила она, оборачиваясь к нему. От резкого движения ее маска качнулась у подбородка, и она придержала ее. — Вы хотите меня скомпрометировать своим обществом?
— В столь ранний час в столь шумном месте? — Джейме подошел к ней, предлагая руку. Леди помедлила, но взяла его под левую. — Отнюдь, я всего лишь желаю перемолвиться с вами парой слов.
— Любопытно, что можете вы у меня спросить, — женщина пошла рядом с ним. Их шаги отдавались эхом в пустой галерее. — Или попросить?
— Вы проницательны, как говорит о вас молва, — ответил Джейме церемонно, — однако я помню это еще по Королевской Гавани.
При упоминании о бывшей столице рука девушки еле заметно дрогнула на его локте. Надо быть осторожнее, подумал он.
— Ах да, я же, кажется, была замужем за королем, еще когда вы были королевским гвардейцем… — она прижала свободную руку к виску. — Так давно это было, не правда ли?
— Однако я помню, что вы всегда были разумной и любимой людьми. А также справедливой, — сделав акцент на последнем слове, произнес Джейме. — И судили людей по их поступкам. Думаю, вы стали бы прекрасной Королевой.
Ее рот на мгновение сжался в одну тонкую линию, но уже в следующий миг она снова очаровательно улыбалась.
— Вы льстите мне, лорд-командующий Лесным Дозором у Пруда, — она отвернула от него голову, а потом снова резко обернулась. — Хранитель Зимы часто упоминал вас. По мне, так слишком часто.
Ее слова прозвучали двусмысленно. Она хочет вывести меня из равновесия, понял Джейме.
— Король Джон замечателен своей преданностью общему делу, и всего себя отдает охране королевств от угрозы с Севера, — заявил Джейме. — Я лишь помогаю этому в меру сил и способностей.
— Со стороны создается впечатление, что вы злоупотребляете своими способностями, — улыбнулась ему леди. — Впрочем, вы же не хотите поговорить со мной об этом, ведь так? Иначе вы бы позвали на эту прогулку моего брата…
— Ваш ум лишь отточил возраст, леди Маргери, — сказал Джейме, заметив, как сверкнули ее глаза. — Мой разговор к вам. Я не украду вас надолго. Вы можете говорить все что угодно и создавать впечатление о себе любым способом, но я помню ту девушку, что вел под венец мой сын. Я знаю, все люди меняются с годами, однако я прошу вас уважительно относиться к моей супруге.
Глаза леди Маргери снова сверкнули под маской, а потом она резко остановилась, притянув его с неженской силой к себе. Одним резким движением она отдернула маску вверх, и он увидел ее лицо. Шрамы, похожие на осколочные ранения, избороздили когда-то нежную кожу. Оба ее глаза в той или иной мере пострадали. Ожоги создавали паутину на ее лице. Только выдержка и многолетнее наблюдение за травмами позволило ему не отшатнуться. Маргери Тирелл сказала ему со смехом:
— Нравится? О, да вы смельчак, вы даже не убежали наутек. Никто, вы слышите, никто не смеет меня обвинять в неуважении! Я была женой вашего старшего сына, Джейме Ланнистер, он привел меня к алтарю и был отравлен на собственной свадьбе. Я была женой вашего младшего сына, Томмена, милого малыша, помешанного на котятах. И все эти годы в Королевской Гавани я всегда была уважительна. Уважительна к садисту Джофри, уважительна к дурачку Томмену. И, конечно, уважительна к королеве-матери. Вашей сестре. Жене. Любовнице. Все это правда, вы теперь Таргариен, вы даже можете этим гордиться и бросать это в лицо Эйегону. О да, я оценила шутку. А теперь вы должны оценить мою. Я всегда была уважительна и корректна. Я не позволяла себе лишних слов, когда видела, как вы и Серсея пожираете друг друга взглядом. Когда Джоффри убивал животных и людей, когда ваш брат застрелил отца в сортире. И вот чем мне отплатила ваша женщина. Я была рядом с Томменом, когда она решила сжечь город. Я пыталась спасти мальчика от безумной ведьмы. Он умер там, она сожгла его собственными руками. Она поливала его диким огнем, и он горел заживо. Я выжила чудом. Теперь у меня есть прекрасная маска и легенда. Женщины прячут мужей, едва я прикасаюсь к маске, чтоб они не умерли. Не вам говорить мне о уважении.
Та девушка, к которой вы обращаетесь, умерла в Королевской Гавани. Ее сожгла заживо безумная королева вместе с ее молодым мужем, его кошками и подданными. Я не ведаю жалости и мне незнакомо сострадание. А ваша новая прелестная жена лишила меня первого мужа.
— Той ночью в шатре, когда клинок Станниса пресек жизнь Ренли, — медленно произнес Джейме, — вы бы хотели, чтобы это увидел ваш брат? Чтобы он оправдывался теперь?
— Лорас не позволил бы ему умереть, — фыркнула леди, закрывая маску.
— Как вы не позволили умереть Томмену? — лицо Джейме было непроницаемым. — Есть вещи не в силах человеческих. Бриенне до сих пор снятся кошмары. Один из них — эта черная тень. Может, вы не успели понять, но она действительно любила Ренли. И врать не умеет.
— Тем хуже для нее, — парировала Вдова Шипов. — Будет всю жизнь жить в страхе насмешки.
— Она не заслужила этого, — Джейме говорил воодушевленно. — Ей не в чем себя упрекнуть, но ей постоянно пеняют этим замужеством.
— Вас никто не тянул за язык, когда Дейенерис спрашивала о жене и детях, — бросила ему в лицо Маргери. — Вы отреклись от нее тогда и удивляетесь. Да вы даже не сможете доказать, что ее дети — ваши. И как оно — быть с другой стороны, подозревать, что растите бастардов, не зная имени отца?
— Не знаю, как. Я твердо знаю, что это мои дети, — он скрипнул зубами. — Но и детей Бриенны не от меня я воспитал бы как собственных.
— О, явиться раз в пять лет и наградить женщину животом теперь называют воспитанием, — Маргери отмахнулась от него как от нерасторопного слуги. — Вы просто жалки.
— Вы знаете все о моих клятвах, — устало сказал Джейме. — Я мечтаю видеть, как растут мои дети. В мой первый приезд в Дредфорт Селвин тяжело болел. Я сидел у его кровати, пока он не пошел на поправку. Он даже меня не запомнил. Думаете, это легко? Вы так великодушны и искренни, но вы ничего обо мне не знаете, леди Роз. Сколько раз меня останавливали уже в воротах замка, когда лишь вера в меня братьев заставляла остаться. Сколько раз я не хотел возвращаться из замка, боясь, что Бриенна попросит остаться, и я не смогу отказать. У нее стояли слезы в глазах, но она держалась. Всегда ждала и всегда отпускала. Более верного человека нет в Семи Королевствах. Вы можете растоптать мою честь, вымазать в грязи, мне нет нужды укрываться от слухов о себе, коль скоро правда ужаснее любых слухов. Я едва примиряюсь с призраками моего прошлого. Но не впутывайте в это леди Дредфорта. Она не заслуживает вашей ненависти.
========== 69 Общая схватка /Тирион ==========
Тирион занял свое место на трибуне по правую руку от королевы. Дейенерис улыбнулась мужу, словно все происходило только для него одного, и хлопнула в ладоши. Немедленно разверзся ад — трубили герольды, кричали разносчики, дрожала под копытами коней земля. Общая схватка началась.
— Почему на Селвине серый плащ? — лукаво склонив голову, произнесла Дени.
— Племянник сказал, что ощущает в себе слишком много Севера, — ответил Тирион негромко. Однако Джон тоже его услышал и, подмигнув, сказал Дени: