Тирион благодарно улыбнулся ей, а Дженна сердито топнула ногой. Герольд примирительно похлопал ее по плечу и сказал ободряюще:
— Не так важно, каким он выедет на поле, Джен, — девушка взглянула на брата и надулась, теряя последнего сторонника, тот же, обняв ее за плечи, прижал к своей груди и продолжил, — Селвин хороший боец, он покажет себя, даже не сомневайся.
— Гери, вот вечно ты! — она ткнула брата кулачком в область сердца. Герольд усмехнулся в ответ, прижав ее крепче на мгновение.
— А ты не вечно? — оба улыбались — одинаковые прекрасные дети, уже почти подростки. Один излом бровей, один цвет глаз, улыбка, волосы. Близнецы были гораздо больше похожи на Бриенну, нежели на Джейме, но именно это удивительное сходство делало их рядом прекрасными. Они дополняли друг друга. А если у нее и вправду близнецы…
Грусть неожиданно сжала ее сердце. Это было так по-смешному нелепо. Когда-то она мечтала вернуться в Вестерос, обрести здесь дом и семью. Узнав, что у нее есть два брата и сестра — пусть не знающие об этом, но живые, — она обрадовалась. Осторожно, чтобы не спугнуть Тириона, она расспрашивала о близнецах, предвкушая встречу. У нее никогда не было сестры, и хоть, по рассказам, Серсея была прекрасной и беспощадной, Дени была уверена, что они нашли бы общий язык. В конце концов, и красоты, и ненависти к врагам в ней самой тоже было с избытком. А уж мстить человеку, убившему ее ребенка, было необходимостью.
Однако она не застала свою сестру. Лишь ее брата-близнеца, так и не узнав, насколько они были похожи. Джейме сразу же ее очаровал. А следом за очарованием пришла, словно ушат холодной воды, ярость, ненависть, злость. Как этот едкий мерзкий тип посмел лишить ее сестры, о которой она мечтала всю жизнь?! Сейчас, много лет спустя, Дени уже не понимала природы той вспышки, заставившей ее гнать Джейме на Стену. Может быть, это была обратная сторона любви? Но нет, его сарказм, его наплевательское отношение, бравада, дутое рыцарство сразу сделали их врагами. С Тирионом было иначе.
Она размышляла, наблюдая, как близнецы после перепалки, завершившейся взаимными тычками под ребра, чинно взялись за руки и отбыли в сторону костров на кромке лагеря. Тирион смотрел на них долгим немигающим взглядом, словно пытался запомнить эту картинку. Солнце низко садилось в той стороне, высвечивая контуры фигур близнецов. Дени кашлянула, привлекая внимание.
— Я задумался, прости, — он взял жену за руку так бережно, словно касался хрупкого цветка. Потом тронул внутреннюю сторону запястья, скользнул пальцами по ладони. Дени мурлыкнула в ответ. Он не всегда находил, как ее успокоить словами, а вот прикосновения срабатывали прекрасно. Почти всегда.
— О чем, мой муж? — ответила Дени, опускаясь на свой стульчик. Она стояла слишком долго, и поясница начинала ныть, хотя ей было еще не с чего. Жестом она отогнала пажа, чтобы он не подслушивал. Так, сидя на стуле с прямой спиной, словно на троне, Королева смотрела на своего мужа снизу вверх, любуясь. Это было странно, но Дени находила в его лице что-то красивое. Линия роста волос, скулы… даже шрам были для нее полны очарования, свойственного крепким старым вещам или любимой одежде. Если так можно было думать о человеке, поправила она себя по привычке. Она не представляла своей жизни и правления без этого человека, а с некоторых пор еще и по причинам слишком личным. На Тирионе держалось все, как бы она ни думала в запале, как бы ни ругалась в сердцах.
— Они напоминают Джейме и Серсею, — наконец произнес Тирион, глядя на Дени сконфуженно. Определенно, он не хотел этого разговора. — Я помню их такими юными, одинаковыми.
Она кивнула, побуждая его продолжать. Тирион выглядел напряженно, словно хотел сказать что-то важное, но боялся ее реакции. Он сделал паузу, а потом, решившись, начал:
— Я завидовал им. Они договаривали фразы, одинаково думали, переодевались в одежду друг друга, дурачили всем головы. Они были ловкими, я никогда не мог их догнать даже бегом, они были отчаянно сумасшедшими — то ныряли в волны с самой макушки Утеса, то скакали на лошадях, то прятались так, что найти не могли по нескольку дней. Но самое главное, — в голосе прорвалась тоска, — их было двое. Всегда двое. Во всем. Им уже не был нужен никто.
Сердце Дени сжалось, на глазах выступили слезы. Она протянула руку к Тириону, их пальцы переплелись. Он судорожно вздохнул, а потом вдруг продолжил прерывающимся голосом:
— Я знаю, что жалок. Один твой брат погиб на Трезубце, а другой мучал всю жизнь, да и какая у тебя была жизнь. Я же рос в роскоши, у меня было все, что я бы хотел…
— … кроме любви, — Дени произнесла это закрыв глаза, потому что это было и про нее. — Твоя мама умерла, подарив тебе жизнь. Твой отец был жестким человеком. Сестра — самовлюбленной стервой, брат — …
— Нет, прошу, — он остановил ее, прижав указательный палец к ее губам. — Джейме — единственный родич, что остался у меня из тех, кто действительно любил. Защищал. Берег.
— Не всегда, — ответила Дени со вздохом.
— Что ты хочешь сказать?
— Я знаю про твою жену, Тирион, — она подняла глаза на него. Он был ошарашен, но стремился сохранить лицо. — Первую жену. Я знаю про Тишу.
— Ты…
Он закрыл лицо руками, отвернулся. Дейенерис уже пожалела о том, что призналась. Нельзя быть королем и не иметь доброй сотни недобрых сплетен о себе в народе. Она обязана была знать, что из этого правда, а что нет. Проверить, уточнить. Дени знала о Тирионе больше, чем он предполагал, и давно хотела об этом сообщить. Ей хотелось, чтобы любимый мужчина знал о ней все.
— Кто? — наконец произнес он низким мрачным голосом, не повернув головы.
— Джейме, — ответила она спокойно. — Он не посмел мне отказать, когда я привела свои аргументы. Поверь, твой брат не хотел, чтобы я знала, но был вынужден рассказать.
— Как? — он отнял руки от лица.
— Это было несложно, — Дени улыбнулась, снова захватывая его кисть. Рука дрожала. — Я поклялась, что никогда не использую это против тебя. И скрепила самым надежным обещанием.
— Это было преступление, — тихо продолжил он. — Я никогда себя не прощу. Я… искал ее. Потом… когда…
— Когда стал королем, да, разумеется, — Дени владела собой прекрасно, хотя и хотела едким словом срезать мужа. — Бастарды, как и первая любовь, гибельное и тягостное дело.
— Бастарды? — пораженно обернувшись к ней, спросил Тирион, впервые посмотрев в глаза Королевы. Она спокойно выдержала взгляд, ответив легкой улыбкой.
— Разумеется. Твой отец сделал все, чтобы отцовство можно было бы опровергнуть, но ты же Таргариен, — она смотрела напряженно. — Ты не пробовал искать среди драконьих всадников?
— Я не думал об этом… в таком ключе, — он снова отвернулся, но руку не забрал. Дени прижалась губами к костяшкам пальцев и произнесла:
— Я искала. Проверяла. Арианна помогала мне втайне от Эйегона. Из тех, кто уже нашел дракона, мы не нашли твоих детей. Мать я не искала.
— Ее след потерялся, — глухо ответил он.
— Не твоя вина.
— А чья? Это была моя жена. После всего. что я сделал, я должен был утопиться.
— Не твоя вина. Я так не думаю, — повторила Дени. — Иначе бы я и узнавать не стала.
Она притянула его за руку, вынудив подойти, и поцеловала легким касанием между челюстью и шеей. Тирион вздохнул, осторожно опуская голову, и соединил их губы.
— И все же, — сказал он после паузы, — Как ты узнала это у Джейме?
— Я поклялась, что не причиню вреда тому, кого люблю.
========== 71 Красная женщина / Джон flashback ==========
Алые всполохи плыли перед глазами, окружая со всех сторон. Спину обжигал холод, живот сгорал в огне, голова кружилась, и странные видения наполняли ее. Ледяной дракон серебряными крыльями отбивался от ужасных тварей с копьями. Их доспехи были словно изо льда, сквозь тонкую кожу проглядывали густо-синие жилки. Он видел девушку в крови, похожую на Арью, и испугался, что она выросла без него и сейчас, так беспомощно прижимая окровавленную руку к животу, шепчет: