— Я — ведьма, обученая и сдавшая все экзамины. Почему же народ любит тебя, колдунья? Вон, дом какой построили, посуды подарили, одеяла какие...
— Потому что я исполняю все обязанности травницы, ведьмы и мага. Посмотри, как цветет село! Мне — не сложно, иногда в удовольствие, а людям — полезно.
— Научи меня. Что я должна делать?
— В соседнем селе есть опытная ведьма. К ней и обращайся. Вот закончиться сезон дождей — в путь. Мне ты не нужна.
Ведьма умолкла, а потом засопела. Мой домовой, хотя ещё домовёнок, продолжал печь пироги.
— Правильно. Нафиг не надо такие ведьмы! Обуза!
— Тише, проснеться...
Домовой фыркнул, а я постелила себе на кровати. Пуховое одеяло укрыло меня до носа.
Дожди лились неделю, а потом я отправила пригревшуюся ведьму к ведьме. Селяне проважали её, чуть ли белым платочком не маша, а я наконец ночью, когда было полнолуние, спустилась в подвал, где была потайная дверь. Специальная квадратная комната для моих ритуалов.
«Черти пентограмму заново, как в прошлый раз»
Я чертила, а потом начала читать текст призыва.
Всё же с именем серъёзная загвоздка: если Виальдиер сочтет это за обман, то может не просто ранее оговореного срока меня забрать, но и попросту забрать всю силу и порвать сделку. Лично мне от этого только хуже. Демон, какого я видела впервые, появился опять. Старый договор мы разорвали, потянув с разных концов. Бумага осыпалась пеплом.
— Всё то же, но моё имя Акимера.
Появилась бумага с чёрной запёкшейся каплей крови.
Внимательно прочитала условия, убедилась что этот экземпляр слово в слово повторяет предыдущий. Уколола палец и протянула его к свитку. Алая капля зашипела и демон змеёй кинулся ко мне. Сознание знакомо исчезло.
6
Новая сила не отличалась от старой. Да и вообще ничего не изменилось. Только мел было легче убирать. Приловчилась...
Раз в пол года приезжала инспекция. Арадон и десяток незнакомых охотников. О том, что я колдунья знали все, но старательно делали вид что я "просто травница".
Вот я принимала гостей, считая, сколько могу уложить в своём доме, и у кого можно расположить остальных. Я оттянула на центр стол, налепила пирожков от щедрой души, наварила чаю. Пирожки и чай показательно никто не ел. Я не заставляла— мне больше останется. Наконец вопросы закончались и Арадон замолчал, не зная к чему докопаться.
— А где ведьма тутошняя? Сюда была послана ведьма!
— У соседки. Она мне тут чуть село не разорила, пакость ведьменская...
Арадон рискнул взять первый пирожок. Съел, взял второй.
— Нет, ну не можешь ты быть порядочной колдуньей! Ни соблазнить, ни отравить, ни усыпить...
— Нет, я то могу тебя проклясть, за все хорошее, так сказать... Да королева примчится...
— Парни, прогуляйтесь, а я пока с травницей поговорю.
Они, смеясь направились к выходу.
— Стоять. — каждый обернулся. — Получу хоть одну прозьбу на противозачаточное, каждого кастрирую и есть заставлю отрезаное. Ясненько? Удачной прогулки!
Каждый медленно вышел, стараясь прикрыть самое ценное.
Арадон откинулся на спинку стула, потянулся за пирожком, запил чаем.
— Что-что, а готовить ты умеешь. Было бы здесь снотворное, все равно съел бы. А чай...
— Если это всё, что ты хотел сказать, могу провести к двери. И даже до края села...
— Нет, не всё. Моя племянница хочет тебя видеть. В гости зовёт. Кстати, за эльфёнка— спасибо, уже три проклятия на нём словили. Он сам их в комок скатывает и приносит мне. Ифертиалия тебе даже подарок передала. Потом отдам. Ты не против, если заночую у тебя? Нет? Ну и правильно. Парни сами себе дом найдут, не волнуйся. Чего скривилась? Не нравлюсь? Я вроде красив... А...
— Заткнись. — он рассмеялся. Я допила чай и встала. — Оставайся, конечно, но будь окуратней в моём доме, охотник, в подвал лучше не лезь, иначе за сохранность твоей шкуры я не отвечаю..
— Угроза?
— Предупреждение.
Несколько минут мы сверлили друг другу глаза. Да в подвале я, ради эксперемента, призвала демоненка, самого слабого и посылала его за травами. Он же был вынужден слушаться, но при этом имел свободу только в моем подвале. Там на всех поверхностях была защита. Если выйдет без моего разришения — умрёт. Мой домовой привлёк обоих, высыпав свежую партию пирожков. Усмехнулся.