Я ускорила шаг, стараясь идти на равних с сопровождающим. Заметила, как красные огоньки-глаза следят за каждым движением. По спине пробежали мурашки и перья стали дыбом, выростая на несколько раз. Теперь за спиной не два больших аккуратных крыла, а две горы чёрных перьев.
— Чего испугалась? Успокойся, без причины они не нападут. Ты идёшь рядом со мной, а значит под моей защитой. Скоро привыкнешь.
Я шла, стараясь не смотреть на уродливые каменные рожи. Мы вошли в красивый зал, а я чуть не свернула шею, разглядывая жуткий, но красивый, интерьер. Те же горгульи под потолком поддерживали канделябры и люстры. В огромных узорчатых окнах были двигающиесь витражи. На них в основном было что-то жуткое или печальное — сожжение на костре или казнь, не хватало только звука для реалистичности.
— Куда мы идём?
— Увидишь.
Залы и коридоры сменяли друг друга. Иногда ставало темно и я боялась отпустить руку Виальдиера. Наконец он открыл дверь, и мы вошли в одну из комнат. Тёмный, тяжёлый сумрак давил на плечи, хотелось зажечь свечи, разогнать полутьму.
— Моя комната теперь и твоя. В той стороне ванна. В той — кухня, специально для тебя. Приготовь мне пока своих пирожков, скоро вернусь.
Он провёл рукой по крылу, от чего по телу пробежала дрожь, и вышел, тихо прикрыв дверь.
За любымым занятием заметила, как начала улыбаться, напевая песни. В руках тесто получилось идеальным и, пока оно отдыхало, быстро сделала начинку и занялась самым любимым — лепкой. Крылья мешали и, не осознав как, я их спрятала, стало намного легче.
Когда последняя партия пирожков вышла из духовки, я разложила пахнущую здобу на большом блюде, наблюдая, как над румяными пирожками клубился белый пар. Во рту сразу появилась слюна. Пока демона не было, заварила себе чай и, подумав, сделала ещё один.
— М-м-м... молодец... Постаралась. И чай совсем не плох.
Похвала девичьему сердцу была приятна. Почувствовала, как на щеках заиграл румянец и опустила глаза.
— Крылья не прячь. Мне они нравятся.
— Они мне мешают! Перья в муку лезут, а спина быстро устаёт...
— Привыкай. Ну и где твои крылья?
Он мягко почесал между лопаток и два чёрных крыла хлопнули. Прикосновение показалось странным, наподобие лоскотки— вроде и приятно, но не хочется.
— Вот так. Хорошая девочка, будешь всегда такой покладистой, будешь моей любимицей.
Я промолчала и демон поднял мою голову, что бы я оказалась на его уровне. Вместе со сладким поцелуем от души больно оторвался кусочек, я сжала руками ткань платья, но не противилась поцелую. Он пил спокойно, окуратно, боль не усиливалась, но и не исчезала, разве что появилась лёгкая прохлада. Демон закончил и от слабости я едва не упала на пол, но его руки легко удержали. Дыхание сбилось и меня начало кидать из жара в холод и назад, в глазах мутнело, а в уши набилась вата. Виальдиер раздел и уложил. Уснула очень быстро.
8
Утром о вчерашнем ничего не напоминало. Будто и небыло ничего.
Сам хозяин комнаты спал рядом. Хотя, правельней, лежал и делал вид, что спит. В один миг тёмные, хищные глаза открылись. В них было что-то знакомое...
Похоть. Я видела подобное выражения у отчима, когда тот смотрел на свою жену или на меня. Неприятное ощущение липкими касаниями осталось на теле и я невольно оттолкнулась от него, за что демон наградил меня непонятным, возмущенным взглядом и за руку притянул к себе, навис сверху, заслоняя мне обзор волосами и теперь смотреть я могла только на голодные, неприятные глаза. Зажмурилась, понимая, что не надо было его отталкивать.
— Боишся? Правильно, мой маленький ангел, но наказывать в первый раз не буду, скидка на неопытность. Запомни, если мы просыпаемся вместе — я тебя хочу. И не надо боятся, если расслабишься, тебе тоже понравится.
Вопреки его словам, по телу пришлась дрожь и я крепче зажнурилась, сжавшись в комочек.
— Открой глаза, мне так нравится их цвет...
Он шептал на ухо, перебирая пальцами седые пряди, а второй рукой блуждал по нагому телу. Медленно, но я успокоилась и расслабилась, начала наслаждаться его касаниями.
В какой то момент поняла, что тело начало прогибаться, стремясь прикоснуться к другому телу, а поцелуй в шею и вовсе выбил все мысли. Они разлетелись от яркой вспышки чувств, а когда он начал трогать руками тяжелые груди, я начала дрожать, но уже от наслождения. Мои руки нашли его тело и начали искать по нему что-то, неумело стараясь приласкать. Каждое прикосновение отдавалась обжигающе-приятной волной.