Старались все! Меньшие делали уборку, старшие помагали в сложных местах. Кто-то самый смелый лазил под потолком.
Эллид отбыл у нас наказание, но лучше не стал. Так и считал, людей, ниже своего ранга мусором, но, когда узнал о моих крыльях, начал петь мне сладкие песни, прося впустить в свой дом. Обозвала того мусором и прогнала, а соседских мальчишек угостила пирогами. Те радостно помчали наперегонки к стройке и половиной угощений поделились с отцами.
Возле моего дома была толпа. Ещё вечером приличный милый домик манил теплом, а сейчас уже полузаброшеное жилище.
Щелчком восстановила его и медленно вошла. Всё было цело, но от использования магии и нехватки сил я просто упала на кровть и, завернувшись в крылья, уснула.
В губы назойливо пытались влить чуть тёплое зелье. Я оттолкнулась, попыталась открыть глаза, но свет ослепил. Тишина...
За окном был привычный шум. Привела себя в порядок и занялась приготовлением трав.
— Акита, что это было? Кто тебе дом... Кто это сделал?
— Я. Ничего особенного, просто немного расстроилась.
На удивление я ничего не почувствовала. Будто и нет души, которую должно жечь от воспоминаний. Улыбнулась, пытаясь сдержать ядовитый смех, поняла что только глубже погрузилась в вязкое безумие. Поп тихо перекрестился.
— Не злись больше, ты очень всех напугала.
Мужчина с удовольствием начал есть булочки, нахваливая сдобу. Я же стояла у окна, перебирая зерна цветов. Старые или несозревшие — в мусор, нормальное — в горшочек. Попрощавшись, он ушёл.
Под окном заржали кони, закричали знакомые голоса. Пришлось выйти наружу, чтобы успокоить испуганых коней. И чего такая реакция?
Арадон и король на этот раз были одни, без группы поддержки.
— Как хорошо, что ты вышла! Нужна твоя сила.
— Что случилось на этот раз?
— Война. Нет, Дикая Охота не нужна, она тогда чуть всё соседние королевство не истребила. Ты нужна как сильный маг и Ангел Смерти.
— А я не хочу. Мне незачем защищать целое королевство, а свой дом я спасу сама. А нет — найду другое. Служить королевству нет нужды.
Охотник опешил, не ожидая от меня такого ответа. Несколько минут мы оба молчали, глядя в глаза. Король упал на колено, громко, на всё село, начал выпрашивать помощь, упиваясь моей благородностью...
— Встань. Не гоже королю на коленях пред обычной травницей голову склонять. И благородства во мне столько, сколько в золотокрылом ангеле — зла. И я не хочу вмешиваться в войну. Это только ваше дело.
— Колдунья... Я ведь тебе быть не дам! — охотник чуть ли не рычал, а я рассмеялась в ответ на его слова. За спиной хлопнули два чёрных крыла.
— Да я уже мертва! Колдунья умерла семь лет назад, от разрыва сердца. Уходи отсюда.
Крылья плащем прижались к плечам, чёрные пелья лоснились на солнце. Я, прихватив миску с семенами направилась в лес.
Когда я вернулась, король и охотник сидели на крыльце моего дома. Вокруг толпились жители села, кто-то охал, кто-то плакал...
Король и Арадон громко обсуждали, как этому селу подымят дань, сделают плату на ввоз товаров, начнут брать пошлину с купцов и ремеслинеков, а за малейшее неповиновение будут жёстко наказывать. И все из-за несговорчивости одной травницы. Скинув их со ступеней, вошла в дом, занялась травами. Тишина за окном насторожила, но потом стало всё понятно. Ифертиалия со своим сыном по-хозяйски вошли в дом, эльфёнок изящно устроился с сапогами на кровати, щедро мажа грязью чистую постель. Эльфийка то ли не пожелала этого видеть, то ли не захотела, но притянусь уговаривать меня почочь в войне. Когда её чадо стало грязными сапогами на подушку я не сдержалась. Встала и магическим захватом взяла его за шиворот и через окно кинула его в навоз, который мужики должны были растоскать по полям. Урожай в любом случае будет отличным, но все равно о земле-матушке нужно заботится. Из кучи навоза было слышно визг, но потом он прекратился, закрывшись кашлем. Видать, подавился. Королева покраснела и метнулась на улицу, спасать своё чадо. Король только открыл рот, когда из горы навоза вылез его наследник.