— Успокойся, я просто не могу обернуться назад. Вылечи крыло.
— С тебя душа.
— Три глотка.
Он довольно легко выполнил прозьбу и я осела на пол, без сил, но, переждав поток, встала. Князь Смерти довольно сделал три огромные глотка, а я исчезла, чуть не теряя сознание.
Нить света своё дело сделала и теперь на животе у меня был круг от ожёга. Плюнув на время суток, уснула.
11
Когда я проснулась, была уже глубокая ночь. Одев платье травницы, вышла на крыльцо, чувствуя, как кожу окутывает холодный ночной ветер. Надо бы шаль накинуть... Нет, лучше так. Прогулявшись по улице Трёх Сапожников, я свернула на улочку Богатырскую. За всё время количество домов сильно выросло, почти похоже на маленький городок. Неяркая вспышка и сильный ветер заставили обернуться, гляда на растеряного ангела. Летифьен держал букет подвявших цветов, растеряно перешагивая с ноги на ногу.
— Поговорим?
— О чем? Разве не всё сказано?
— Это...
Он протянул букет, но в моих руках он осыпался пеплом. Ветер подхватил его и унес в даль.
— Акита...
Молчание затянулось. Я пошла дальше, разглядывая закрывшиеся бутоны цветов. Мы вышли на площадь, где была каменная мостовая, здание и магазины. Даже один ночной трактир работал. В какой-то момент поняла, что веду не я его, а он меня. Мы прошли мимо, свернув к церкве, всё в том же молчании. Неожиданно он развернул меня к себе и обнял, заставляя уткнутся носом в тонкую шею, заслонив меня от вспышек света. Я сдержала порыв прижать его к себе крепче, сердце кольнуло, но той ядовитой боли больше не было. Удивило, что вместо любви была сладкая, безумная пустота. Я тихо зашептала, чувствуя, как на губах расплывается улыбка. Ударила крылом и отошла.
— Чего ты хочешь? Я больше не чувствую ничего к тебе... перегорела.
— Акита...
Я отступила на несколько шагов... И попала в ловушку. Заклинание сдавило тело, не давая пошевелится. За спиной Летифьена появился золотокрылый. Да и вокруг их было много. От свечения крыльев стало видно, как днём. Один вложил мне в руку чашу, наполненную прозрачной чуть светящейся жидкостью.
— Тебе дорог он? Если выпьешь всё до дна, его крылья не пострадают. А нет... Ты видела, как сходит с ума бескрылый ангел.
— А дороги ли тебе твои золотые крылья?
Он дернулся и мою щеку обожгла пощёчина. Рассмеяться не дала только ситуация, а желание было. Неожиданно стало весело.
Хотелось крикнуть, выплеснуть в глаза ангелу эту жидкость, но взгляд Летифьена остановил. Что-то внутри дрогнуло, и я начала пить чуть тёплый яд. Он холодом катился по организму. От резкого порыва мороза я выронила чашу и обняла плечи, а Летифьен упал на колени, глядя, как я и всё на мне превращается в камень. Я подняла голову, чуть рассматривая звездное небо с жёлтой луной, но назад я уже не успела ее опустить, шея стала каменной, а после и всё остальное.
Было так легко...
Сказка заканчивается, только если конец счастливый. Наверное, это хорошо — чувствовать абсолютный покой и наблюдать за жизнью вокруг, ведь камень иначе не может. А я — камень. Всего лишь статуя, по ошибке имеющая душу, хоть та так же должна была быть каменной, или и вовсе не должна быть...
Во всяком случае, теперь уж я точно бессмертна...
Ангелы исчезли, остался только Летифьен. Рука пришлась по щеке, но я не почувствовала прикосновения. Звёздное небо завораживало и дарило странный покой, которым могла поделиться только грустная луна. Ангел рядом вздохнул, обнял меня, провёл рукой по окаменевшим крыльям. Внутри что-то дрогнуло, но не более. Наверное, это и называется — вечный покой.
Конец