— Получается, мой дед очень удачно для вас перебрался из Самоцветного края в Жгучий? — с лёгким сарказмом уточнила Обсидиана.
— Ну да, — пожал плечами Карат, не видя смысла отрицать очевидное. И добавил: — К тому же он, насколько я знаю, был двоюродным дедом нынешнего князя Самоцветного края — Аквамарина. Знатный род. Разве можно такую удачу упускать?
— Вы правильно заметили, что нас двое, — не стала обижаться на откровенность Обсидиана. Такое признание, раскрывающее слабости, достойно уважения. — И если первая вас отвергает, то второй ваши ухаживания покажутся более чем приятными. И с объяснением на вашем месте я бы тянуть не стала…
Карат смешался, не сразу сообразив, что она намекает на взаимность чувств.
— О! Я тотчас же пошлю за цветами! — он вскочил, рванул было к дому, но тут же вернулся и снова присел на скамейку. — Обсидиана, я, конечно, тороплю события, но очень прошу вас выйти замуж раньше, чем Аметиста. Я же будущий князь и традиции должен уважать.
Какой же он динамичный для каменника! С Аметистой его стихия явно поладит.
— Это не только от меня зависит, — улыбнулась Обсидиана.
Карат понимающе кивнул, благодарно припал к её рукам, снова засуетился и бросился к дверям. Обсидиана, почувствовав чей-то взгляд, подняла голову — из окна на неё смотрела, сияя почище полуденного светила, Аметиста. А в окне этажом выше мелькнула светловолосая голова.
***
Морок исчез. Не объявился ни к вечеру, ни на следующий день.
Обсидиана не находила себе места. Почему он собрался, уехал, не сказал и полслова. Что произошло?
Сначала она ждала, что любимый вернётся. Мало ли — неотложные дела, служба.
Потом пришло отчаяние. Нет, не бросают подобным образом того, кто по-настоящему дорог.
Зачем он так с ней? Отомстил? Посмеялся?
Нет, это слишком жестоко, даже для него.
Аметиста утешала сестру как могла, твердила о каком-то недоразумении, двусмысленности беседы Обсидианы и Карата, свидетелем которой стал Морок, обещала расспросить Гранитника, найти его и заставить объясниться.
Свадебные хлопоты бесконечно занимали всех домочадцев без исключения. Лишь Обсидиана часами сидела в парке или библиотеке за книгой. Отстранённо смотрела вдаль, не проронив ни слезинки. Даже приезд родителей не принёс радости.
Месяц пролетел как один миг, день свадьбы настал, а Обсидиана не могла себя заставить хотя бы улыбнуться. Ходила молчаливой тенью по празднично украшенным комнатам, принимала поздравления, кивала гостям.
На секунду ей показалось, что в пёстрой толпе мелькнула фигура Морока, и сердце радостно ёкнуло, но она тут же запретила себе даже думать, что такое возможно.
— О, дорогая, — возникла словно из ниоткуда Аметиста, наряженная в платье из золотой парчи. — Приехал, наконец! Мы уж и не надеялись, упрямый ведь, ни за что не хотел с Каратом говорить… Между прочим, он пошёл к нашему отцу.
— Не могу выразить словами, как я рада, — бездумно отозвалась Обсидиана.
— Сестра, опомнись! Ты слышала, что я тебе сказала?
— Слышала. Кто-то приехал и пошёл к отцу…
— Морок твой приехал! Он ведь тогда решил, что ты за Карата выходишь. Выслушать его не пожелал, а вот приглашение на нашу свадьбу получил…
Воздух вокруг будто резко улетучился. Мысли путались, сосредоточиться не получалось, мир вокруг завертелся и сошёлся в одну точку…
Обсидиана пришла в себя от гомона голосов — муторного, раздражающего, и только руки, обхватившие её ладонь, лаская приятным теплом, не давали сойти с ума окончательно. Она открыла глаза и натолкнулась на обеспокоенный взгляд синих глаз… Морока. Значит, ей это не привиделось? Он и правда приехал? Ходил к отцу просить руки?..
— Итак, дорогие мои, — послышался звонкий голос Аметисты. — Обсидиане уже лучше, пойдёмте к гостям! Папа, ну же! Им давно пора поговорить!
Она настойчиво вытолкала всех за дверь и сама вышла, напоследок подмигнув Мороку.