Скоро в зале стало невыносимо: духота, гул возмущённых голосов, нарастающий с каждой минутой, недюжинное нервное напряжение… Придуманная головная боль стала реальной. Девушка прижала пальцы к вискам и опустилась на софу возле открытого окна, тихонько погладила кулон — небольшую янтарную капельку в резной деревянной оправе, подарок директора пансиона. Сейчас хотелось только одного — уединения. Собраться с мыслями, принять успокоительных капель. А лучше — обратиться в стихию и вообще ни о чём не думать.
— Ох, Обсидиана, мне так не терпится всё рассказать!.. Пойдём же скорее! — оглушил голос сестры, а в руку вцепились её пальцы, вынуждая подняться.
Уже в комнате, предоставленной гостьям на время приёма, тотчас, как закрылась дверь, Аметиста дала волю эмоциям.
— Представляешь, пропал княжеский питомец — каменный бражник! — с горящим взором начала она, усаживаясь в кресло. — У него жёлтые крылышки с чёрными прожилками, а размером он с ладонь… Так мне его описала Медяна. Он летал в саду, последний раз его видели возле его любимой клумбы с медоносами. Мы вчера там с тобой гуляли. Обратила внимание, какая огромная?.. Мне только непонятно, зачем оставлять любимца без присмотра, если он так важен для князя и когда полон дом гостей? Ведь питомец — дар Праматери, о котором хозяину должно заботиться.
— Бражник? Это мотылёк такой? — Обсидиана, меланхолически обозревающая окрестности из окна, повернулась к сестре.
— Смешное название, правда? Но неспроста его дали. Когда напьётся нектара, становится тяжёленьким и летает, будто захмелел, — рассмеялась Аметиста.
— Кажется, у нас они не водятся, — припомнила Обсидиана.
— Ну да. Его князю Златнику подарил Аквамарин — князь Самоцветного края. — Младшая сестра загадочно понизила голос и подбросила очередную сплетню: — Слышала, у предков Златника всегда были сложности с питомцами.
— Какие сложности?
— С живыми существами нашего края стихийная связь у княжеской семьи никогда не возникает. Всегда только с чужеземными. И то только с подаренными.
— Видимо, поэтому в приглашении на торжество было условие оставить питомцев дома, — задумчиво пробормотала Обсидиана. — Чтобы они не навредили бражнику.
— Полагаю, да. Надеюсь, любимец князя найдётся, и мы наконец покинем усадьбу. Без женихов! — с сожалением вздохнула Аметиста. — Отец больше не отпустит нас никуда под присмотром тётушки Агаты: она совершенно не справляется с ролью свахи. Берегись, обязательно наябедничает, что ты опять наряжалась слишком мрачно.
— Неправда. Чёрный — цвет моей стихийной сути, что в этом плохого? И образ я оживила цветами в причёске. — Обсидиана поправила непослушный локон.
— Ага, фиалки — символ скорби. С тётушкой чуть удар не случился.
— А ещё покорности и добродетели.
— Обсидиана, дорогая, ты совсем не бережёшь её нервы. К тому же убиваешь на подлёте нежные чувства молодых кавалеров. Мы все привыкли к твоей молчаливой мрачности, а они пугаются.
— Пугливость — не самое достойное качество для жениха.
— С этим трудно поспорить. Однако один из кавалеров оказался не робкого десятка. Тот, что приглашал тебя на танец.
— Карат… — поморщилась Обсидиана. — Зубы сводит от его слащавых комплиментов. Ничего, я придумаю, как и на него нагнать страху.
— Можешь напророчить ему несчастливое будущее рядом с собой, — зловещим шёпотом подсказала сестра и хихикнула: — Но не слишком усердствуй с устрашениями, а то ещё развоплотится с перепугу. Всё-таки он княжеский племянник и к тому же симпатичный…
— Поглядим. Я всё же не теряю надежды, что тётушка Агата оставит меня в покое и примется за устройство твоего брака. И кто придумал, что младшей нельзя замуж раньше старшей?! К слову сказать, ты обещала убедить тётушку нарушить традицию…
— Ох, Обсидиана, может, зря ты так? Остаться в старых девах — такая скука!
— Отчего же? Для тебя сплошные плюсы: будешь ездить по балам, а я буду нянчить племянников и обучать их игре на арфе.
— Не ври, ты не умеешь играть на арфе. Не учили тебя в пансионе такому.