Да, тот самый.
— Господин Карат? — Морок тем временем повернулся к княжескому племяннику.
— Вы уверены, что я должен докладываться о передвижениях в собственном доме? — проникновенно поинтересовался в ответ тот.
— Абсолютно. Тем более что это пока ещё дом вашего дяди.
— Пока что. Также прошу избавить и дам от ваших унизительных вопросов. Они не сделали ничего, что могло бы вызвать подозрения в их причастности к исчезновению бражника. Собственно, Обсидиана вчера вечером находилась рядом со мной, — не моргнув глазом, заявил Карат и заботливо приобнял девушку за плечи.
Обсидиана раздражённо покосилась на него и безуспешно попыталась увернуться от бесцеремонной руки, которая после изгнания с плеча легла на её талию: для чего это представление? Да, тогда они провели некоторое время за беседой, танцевали один единственный танец — это далеко не весь вечер! Разве она нуждается в выдуманном алиби?
— В самом деле? Весь вечер? — приподняв брови, сухо улыбнулся Морок. Но Карат невозмутимо заявил:
— Да, за исключением пары мгновений.
— Надеюсь, вы заручились одобрением главы её семьи для подобных вольностей, — не меняя выражения лица, дознаватель перевёл взгляд на Обсидиану.
Та моментально залилась краской и одним движением окончательно избавилась от объятий Карата. Но тот не выказал недовольства и медоточиво отозвался:
— Смею заверить, наши семьи всегда найдут общий язык. Каменники сумеют договориться между собой.
— Не сомневаюсь, — процедил Морок.
С минуту мужчины буравили друг друга взглядами, и выдержка отказала Аметисте первой — она схватила Обсидиану за руку и прощебетала:
— Рада, что всё так чудесно разрешилось!
Улыбка, которую девушка нацепила, сияла фальшивым бриллиантом, однако различать оттенки улыбок любимой сестры — умение, доступное, пожалуй, одной Обсидиане.
— Ничего не разрешилось, госпожа Аметиста, — возразил дознаватель, продолжая держать зрительный контакт с соперником. — Господин Карат, последний раз предлагаю добровольно открыть причину вашего пребывания здесь в столь поздний час. Иначе я буду вынужден установить её сам, — проникновенно пообещал он.
Карат и Аметиста как по команде вздрогнули: вне всяких сомнений, они тоже оказались наслышаны о талантах и методах Морока.
Девушка стиснула ладошку Обсидианы и прошептала:
— Неужели он влезет в наши головы?
Вот только дознаватель её услышал и безжалостно припечатал:
— Если не оставите мне иного выбора.
— Кто вам дал такие полномочия в деле семейного характера? — неожиданно перешёл в наступление Карат.
В ответ получил ещё более пристальный пронизывающий взгляд вкупе с адски томительной паузой. Казалось, ещё чуть-чуть — и они сцепятся насмерть, как два разъярённых кота. Обсидиана вытянулась в струнку, готовая в любую секунду то ли кинуться их разнимать, то ли, схватив сестру в охапку, броситься наутёк.
— С точки зрения закона у дела нет никакого характера. Кража есть кража, — наконец промолвил Морок, и напряжение, разлитое в воздухе, немного спало.
— Я вышел на прогулку, только и всего, — не выдержал противостояния Карат и отвёл глаза.
— Вы следили за сёстрами?
Обсидиана удивилась точности вопроса. А ведь и правда, внезапное и своевременное появление Карата подозрительно. Может ли он оказаться причастен к краже? Пошёл помешать ретивым сёстрам найти улики?
— Что? Конечно же, нет! — живо возмутился тот. — Что за глупые домыслы? Дамы, — развернулся он к девушкам, — уверяю вас, я никоим образом…
Он не успел закончить, замер и в ужасе уставился себе под ноги: по траве стелилось белое марево. Будто живое, оно двинулось кверху по ногам и телу Карата. Аметиста тихо вскрикнула и укрылась за спиной Обсидианы. А фигура Морока, стоящего неподалёку, буквально истекала туманом. Частичная трансформация — нечастое явление, требующее либо высокой концентрации внимания, либо очень сильных эмоций. Что и говорить — мастер!
— Как вы?.. Да как вы смеете… — Карат схватился за кольцо на пальце — оберег, защиту от влияния чужих стихий, но коварный дознаватель рванулся к нему и перехватил руку.