Но у того вдруг натурально закатились глаза, тело обмякло, и он тяжело повалился в траву возле парковой дорожки.
— Чтоб мне развоплотиться, — выругался себе под нос Морок.
Присел рядом, пощупал пульс, проверил зрачки.
— Что вы наделали! — пришла в себя Аметиста, едва туман исчез. — Что… что с ним?.. — прошептала она, пряча лицо на плече у сестры.
— Ничего особенного, обычный обморок. Надо же, какой чувствительной особой оказался господин Карат… — проворчал дознаватель и принялся хлопать того по щекам. Княжеский племянник протяжно застонал, и Аметиста с неожиданным рвением оттолкнула его обидчика:
— Да что же вы делаете?! Ему же больно!.. Карат, сейчас… сейчас, я тебе помогу…
Аметиста принялась заполошно гладить пострадавшего по лицу, шептать ободрительные глупости…
Морок вскочил и ошарашено уставился на неё, затем недоумение его сменилось раздражением.
Обсидиана шагнула к нему и неловко схватила за запястье. Он застыл и остановил напряженный взгляд на её пальцах на его руке.
— Пожалуйста. Его нужно отнести в дом, — прошептала она.
Мужчина продолжал смотреть вниз. Даже полслова не соизволил обронить, и девушка поспешно отпустила его руку: похоже, её прикосновения оказались не слишком ему приятны.
Лишь после этого Морок, хмурясь, скинул китель, деловито закатал рукава сорочки, взвалил беспомощного Карата себе на спину на манер мешка и молча двинулся по направлению к дому.
Обсидиана подняла его китель с земли: негоже бросать форменную одежду без присмотра.
До крыльца они добрались без проблем, а вот далее возникли трудности.
— Откуда же мне знать, где его комната? — возмущённо прошептала Аметиста. Подобрав юбки, взбежала по лестнице и огляделась.
— Время позднее. Справляться об этом ночью точно не стоит, — мрачно рассудила Обсидиана, не увидев слуг.
— Так куда мне его тащить? — раздражённо поинтересовался Морок. — Если вы не поторопитесь, придётся нести уже меня.
— Между прочим, это по вашей милости… — запальчиво начала было Аметиста. Но Обсидиана прервала поток негодований и направилась к выделенной им комнате.
— Идите за мной.
Чудом, не иначе, мирно почивающую за соседней дверью тётушку Агату удалось не потревожить. Морок, свалив свою ношу на кровать, огляделся и хмыкнул, осознав, что девичья комната — не место для посторонних мужчин. Потому встал, скрестив руки на груди, и негромко приказал:
— Довольно, господин Карат. Я же вижу, что вы в порядке.
Княжеский племянник застонал, приоткрыл один глаз и страдальчески ощупал лоб и виски. Выглядело это несколько театрально, будто он только что предоставил возможность господину дознавателю продемонстрировать не только ментальные способности, но и физическую выносливость.
— Что вы на него набросились? Вы же не лекарь! — вступилась Аметиста и принялась хлопотать: принесла из соседней комнаты мокрое полотенце, положила пострадавшему на лоб. Вытащив из ридикюля нюхательную соль, сунула под нос, чтобы быстрее прояснилось сознание.
Карат явно получал удовольствие от происходящего и всячески поощрял повышенное к себе внимание. И Морок не выдержал:
— Я ухожу. Доброй ночи, дамы.
Он скрылся за дверью, выхватив китель из рук Обсидианы.
И девушка, посмотрев ему вслед, сердито спросила, перебив умиротворительное щебетание сестры:
— Зачем вы солгали дознавателю?
— О чём? — недоумённо вскинул брови Карат.
— О том, что вчерашний вечер провели вместе со мной.
— Это не ложь, а…
— Только отчасти правда.
— Мне показалось, он несколько враждебно настроен против вас. Нездоровое внимание с его стороны в ваш адрес: взгляды, странные вопросы. Хотел оградить от его предвзятых выводов. И потом, даю руку на отсечение, вы ведь не крали нашего питомца.
— Конечно, нет. Но вам-то откуда знать наверняка?
— Есть некоторые основания быть уверенным в этом вопросе. Кроме того, не так уж я погрешил против истины при разговоре с господином Мороком: за исключением пары моментов, во время торжества вы находились в поле моего зрения.
— Зачем же? — с подозрением прищурилась Обсидиана.