— Не мог отвести глаз. Вы обворожительны…
— Ах, оставьте эти глупые игры для впечатлительных дурочек! — раздражённо поморщилась она.
— Обсидиана, хватит допросов, — внезапно вмешалась Аметиста. — Вы говорите слишком громко. Разбу́дите тётушку Агату…
Как в воду глядела! В тот же миг в коридоре раздался шум.
Дверь отворилась, и в комнату зашла сухопарая, остроносая женщина невнятного возраста с чепчиком на голове, скрывающем волосы, и закутанная в длинный халат. Сёстры в панике переглянулись: как можно было быть такими беспечными и не закрыть дверь на ключ?! Карат же вскочил с кровати как ошпаренный, забормотал извинения и в неуместном для ситуации приступе вежливости попытался поцеловать стихийнице руку.
— Что здесь происходит? Какой позор! — возопила тётушка. Всплеснула руками и принялась заваливаться в кресло.
А потом начался водевиль пополам с фантасмагорией… Тётушка то хваталась за сердце, причитая, что не выдержит удара по репутации семьи, то разоблачала умысел господина Карата опорочить порядочных девиц, то пускалась в пространные рассуждения о свадебной моде и родстве душ каменников. Аметиста и Карат пылким дуэтом пытались возражать, объяснить всё недоразумением, но не преуспели. И княжеский племянник переменил тактику — пустил в ход всё обаяние, данное ему Изначальной: сыпал комплиментами, заверял в матримониальной решительности в случае нужды, словом, стойко выдержал истерический припадок тётушки, не сбежал и вообще повёл себя на удивление достойно. И лишь когда поклялся именем Праматери, что намерения его самые серьёзные, Агата смилостивилась и согласилась до поры сохранить произошедшее втайне.
Обсидиана прикрыла глаза рукой и обессиленно опустилась на краешек кровати. Сейчас её пугало только одно: когда тётушка известит отца о выходке Карата, особенно преподнесёт свою версию событий, случится либо свадьба, либо дуэль. И то и другое событие представлялись одинаково неприемлемыми.
Окончательно умиротворить тётушку Агату удалось лишь к полуночи. Только после этого девушки смогли лечь спать, а утром за завтраком в княжеской трапезной им объявили, что дознание пришло к некоторым промежуточным выводам, и большинству гостей разрешено покинуть усадьбу.
Обсидиану, Аметисту и их родственницу попросили остаться на правах особо важных гостей. Младшая сестра бездумно радовалась, а старшую приглашение озадачивало. Она не находила себе места: что за выводы сделал дознаватель? Почему именно их не отправили домой, а пригласили погостить дольше? Какие последствия будет иметь компрометирующая их история? А главное — как поговорить с Мороком?..
***
Прогулка в парке с Каратом не приводила Обсидиану в восторг, в отличие от Аметисты. Та просто искрилась радостью и явно находила его общество приятным во всех отношениях. Они обменивались глупыми шутками, делились мнением о прочитанных книгах, сообща пытались вывести её из задумчивого оцепенения. Безуспешно, но крайне навязчиво.
— Обсидиана, не будь букой, — надула губы Аметиста. — Предлагаю сегодня вечер задушевных разговоров! Развеем наши печали!
Как она быстро перешла на сторону неприятеля, аж противно! А ведь обещала оградить её от подобного времяпрепровождения…
— Согласен, — весело поддержал предательницу Карат. — Пусть будет игра в секреты. Каждый раскроет страшную тайну или…
Страшные тайны желаете?.. Что ж, сам напросился!
— Как насчёт предсказания о вашем будущем? О месте и времени развоплощения? — флегматично предложила ведунья.
— Обсидиана! — возмутилась Аметиста. — Вовсе и не нужно такого…
— Как славно, что вы сами предложили, — неожиданно обрадовался Карат. — Не смел и просить о таком! Если хотите, можем приступить немедля. Что для этого понадобится? Готов устроить вас, дорогая Обсидиана, с наивысшим комфортом!
— Это была шутка, — раздражённо отрезала ведунья, развернулась и решительно направилась обратно к дому.
Что за балаган? Или сарказм? Изначальная, за что ей всё это?
Впрочем, побег ей ничем не помог — Аметиста и кавалер плелись следом. Пришлось отбиваться от уточняющих предложений о месте, времени и толковании предсказаний, расспросов о механизме погружения в тайны бытия и прочих раздражающе пытливых домогательств. Вот же какой настырный этот Карат! Никогда бы не подумала, что его любознательность может перейти все личные границы.