***
Ни к обеду, ни к ужину господин дознаватель не спустился. Обсидиана весь день и начало вечера пребывала в нервном напряжении: неужели он закончил расследование и отбыл по месту службы?
И как быть теперь с Каратом? Его поведение выглядело донельзя странно: возможная слежка, обморок этот сомнительный, нелепая привязчивость… Подливала масла в огонь и Аметиста, которая с совершенно глупой улыбкой не ходила, а порхала бабочкой, не замечая ничего вокруг. Влюбилась? В этого липкого княжеского племянника?
Без сестринской поддержки сделалось совсем тоскливо и одиноко: за ужином тётушка Агата и князь Златник вели задушевные беседы о семейном счастье, продолжении рода и детишках от родителей одной стихии — как великом промысле Изначальной. Карат успевал галантно ухаживать за обеими сёстрами, без устали расточая витиеватые комплименты. Обсидиана в их компании с каждой минутой всё сильнее ощущала себя лишней, а всеобщая благостная атмосфера наводила тихий ужас. Единственной радостью стало упоминание князем о дознавателе: мол, очень занят формальностями, а расследование вот-вот будет окончено. Весь остаток вечера и полночи девушка провела в раздумьях, как вызвать Морока на разговор.
Идея пригласить его на утреннюю прогулку поначалу показалась делом несложным, неспособным вызвать подозрения у окружающих. Вот только на лице горничной, которую Обсидиана попросила передать личную записку для господина дознавателя, зазмеилась понимающая улыбка. Не стоило, конечно, судить о собственной репутации по домыслам одной отдельно взятой стихийницы, но факт оказался неприятным и заставил задуматься. Особенно после ночных приключений накануне — уверенность, что их выходка осталась незамеченной, явно была большим заблуждением.
Именно поэтому идти в парк к фонтану, где была назначена встреча, было тревожно. И всё же Обсидиана пришла и сидела на скамеечке, теребя в руках платочек, кусая губы и в тысячный раз повторяя про себя фразу, придуманную для начала разговора. Однако за время ожидания смелости в ней изрядно поубавилось, отрепетированные слова стали казаться нелепыми, а само «свидание» неуместным и непристойным.
Не следовало приходить, не следовало приглашать…
За минуту до условленного времени девушка вскочила со скамейки, полная решимости на этот раз позорно сбежать.
— Госпожа Обсидиана, — раздалось за её спиной, едва она успела сделать пару шагов.
Изначальная, как же он отвратительно пунктуален!
Заготовленные слова моментально вылетели из головы, туго затянутый корсет неожиданно начал душить, а от волнения подкосились ноги. Морок молниеносно оказался рядом и подхватил под локоть.
— Тебе нехорошо? — обеспокоенно нахмурился он.
— Нет-нет, я… Всё в порядке.
— Пожалуйста, присядьте, — настоятельно проводил её к скамейке Морок, вновь перейдя на официальный тон. — Вы просили о встрече, — начал он, усаживаясь рядом. — Я весь внимание.
— Да, я хотела сообщить об увиденном на месте происшествия. Может, это окажется полезным.
— И что же?
— Это было видение, пара секунд, не поручусь за достоверность, но… Кажется, бражник не украден, а развоплотился… Я видела его лежащим среди бархатцев друзой жёлтых кристаллов. И протянутую к нему руку. Обычную. Без украшений и особых примет. Это всё.
— Спасибо, что рассказала, — кивнул Морок.
По его губам скользнула лёгкая улыбка, и девушка привычно восхитилась его наблюдательностью:
— Ты уже и так знал, да?
— Многое остаётся неясным, но в общем я догадываюсь, в чём дело. Наблюдение за княжеской семьёй оказалось полезным.
— Если так, то… — задумалась Обсидиана. — Всё равно не понимаю. Столько усилий ради поисков развоплотившегося питомца? И почему они создали видимость, что украли живого бражника?
— У князей могут быть свои тайны и интересы, они же не простые стихийники. Вся их жизнь на виду, и молва разносится быстро. Но мне нельзя покинуть усадьбу, пока я не выясню все подробности.
— Ты для этого пугал Карата. Чтобы он проговорился? — шёпотом уточнила Обсидиана.