— Ты же знаешь, это стандартная для меня практика.
— И почему же ты сделал это в парке при свидетелях? Намеренно хотел, чтобы мы с сестрой увидели его позорный обморок?
Мужчина заметно напрягся, но от ответа уходить не стал.
— Мне нужно было выяснить, зачем он следит за тобой… за вами с Аметистой. Знать точно, а не строить предположения из его многословных речей, в которых ложь перемешана с истиной.
— И зачем же он следил?
— У Карата в отношении тебя корыстный интерес. Только пока я не знаю причин, — отстранённо глядя мимо неё, сообщил Морок. — В общем, учти: он не влюблён.
Отчего-то Обсидиану задели его слова. Вовсе не потому, что ей важны чувства Карата. Потому, что произнёс эту фразу холодно и безразлично? Потому, что Мороку совсем нет дела до неё? Ни капли?
Стихия каменницы недовольно потемнела от подобных мыслей. Но девушка не позволила ей взять верх — сейчас не время для обид.
— Спасибо, что предупредил. Я обязательно приму к сведению, — натянуто улыбнулась она.
— Прости, что расстроил, — хмуро отозвался Морок через некоторое время, которое позволил себе бессовестно разглядывать выражение её лица. — Лучше узнать правду сразу, чем обманываться иллюзиями.
Обсидиана опустила взгляд: скрыть эмоции не выходило.
Как уж тут не понять намёка? Она его предала и обидела. Солгала. Себе в том числе. И прощенья просить сейчас совсем не к месту…
— Ясно, — не поднимая взгляда, отозвалась. — Пожалуй, мне пора.
Девушка встала со скамейки, но Морок через пару мгновений, будто решившись, поймал её за руку. И это прикосновение едва не лишило здравомыслия. Ещё и слова, сорвавшиеся с губ мужчины — взволнованного, обеспокоенного, — добавили в мысли сумбура.
— Обсидиана, знаю, ты сейчас расстроена… Но мне нужна твоя помощь. Прости, наверное, это несколько неуместно…
— Что? О чём ты? — забыв о намерении уйти, тихо выдохнула стихийница.
— О расследовании. Я хочу кое-что проверить… Поможешь?
***
— Мы что, вломимся в хозяйский кабинет? Без спросу? — в ужасе прошипела Обсидиана, озираясь по сторонам.
Да, не совсем такие следственные действия, запланированные на этот вечер, она себе воображала. Вернее, совсем не такие!
— Считаешь, если попросить, князь разрешит нам вломиться? — с долей весёлости приглушённо поинтересовался Морок.
— Зачем вламываться, если у тебя есть полномочия?
— Мои полномочия не распространяются на потерпевших, а я не уверен, что хозяин дома добровольно сознается. Вопрос слишком деликатный…
Замо́к, с которым он всё это время возился, щёлкнул, и мужчина, удовлетворённо хмыкнув, поднялся с колен. Отворил дверь и гостеприимно простёр руку:
— Дамы вперёд.
— Карата ты припугнул без лишних сантиментов, — возразила Обсидиана, шагнув в полумрак комнаты. — Разве он не потерпевший?
Морок едва заметно поморщился и тихонько закрыл дверь.
— Тебя так заботит его пострадавшее самолюбие или состояние здоровья?
— Меня заботит отсутствие логики в твоём рассуждении на этот счёт.
— Мне нужно было видеть его реакцию, и я увидел. На этом всё, — категорично заявил дознаватель.
— Прекрасно, — язвительно отозвалась Обсидиана. — Надеюсь, предмет наших незаконных поисков не является тайной следствия?
— Нет. Мы ищем маленькую друзу жёлтых топазов.
— Что? Ты считаешь князь сам?..
— Есть у меня некоторые соображения. Не просто так о пропаже заявили в день торжества, — объяснил Морок, цепким взглядом окидывая помещение. — Если бы твоя сердобольная сестра не вступилась за Карата, нашего с тобой вторжения сюда не случилось бы. Нашла кого жалеть… Передай ей, кстати, мою благодарность.
Поймал полный недоумения взгляд Обсидианы и добавил:
— Я бы его дожал, и он бы как миленький всё выложил бы. Но тогда ты не пошла бы со мной.
Вторая часть фразы понравилась девушке куда больше первой, только акцентировать на этом внимание и тешить себя иллюзиями она не стала. Коротко кивнула:
— Ясно. Тогда приступим к делу… — Сняла с шеи кулон с янтарём и предупредила: — Место я увижу, только если оно совсем рядом. Ну… ты знаешь.