— И как я должен сражаться с той, кто может взглядом превратить моё тело в прах?
Ведьма весело расхохоталась:
— Просто нападай. Я буду использовать лишь своё тело. Мне интересно, насколько ты силён.
— Мне не нужно сдерживаться? — уточнил я, пытаясь понять, где заключается подвох.
— Нет, наёмник, — её глаза горели и она выглядела, словно готовящаяся к бою кошка, — никаких ограничений.
Я вытащил меч, сделал глубокий вдох и рванул. Этот невинный спарринг оказался самым тяжёлым боем в моей жизни. Она играючи уходила от ударов и пинков, лёгкими движениями отводила, лезвие, стремительно врывалась в мою зону безопасности, оставляя на память от лёгких ударов неприятный зуд. Шли минуты, но я так и не мог провести хоть что-то, похожее на атаку. Задетый за живое, я перестал экономить силы и выжимал из себя все соки, вкладываясь в каждое движение. Тело работало на пределе, стонали мышцы и сухожилия, градом лился пот. Я оставил попытки защититься, поставив себе за цель хотя бы немного приблизиться к этим красным насмешливым глазам. Наверное, я вышел за свои пределы. Никогда ещё я не атаковал так безумно и отчаянно. Но мне удалось. Выдавив из своих ног ещё немного скорости, я сблизился на сантиметр ближе, чем в течение боя. И клинок прошёл в опасной близости от кончика её носа. После этого я остановился, уже не в силах продолжать.
Ведьма смотрела на меня молча и немного ошеломлённо, после чего неуверенно потрогала кончик носа, словно желая убедиться в его целостности, и на её лице появились странные эмоции.
— Хочу! — выдохнула она.
— Чё?.. — прохрипел я, жадно глотая ртом воздух и опираясь на меч.
— Тебя! — в её глазах горела жадность. — Через двадцать лет, наёмник, теперь я точно не передумаю!
Я устало махнул рукой и закрыл глаза, восстанавливая силы. Всё, что я мог сделать, наплевав на защиту, это немного войти в её безопасную зону. Немыслимо. Она могла играючи убить меня, если бы захотела, и я бы даже не смог ничего ей противопоставить. И я не знаю никого, кто смог бы.
— Как ты можешь так двигаться? — выговорил я, наконец, немного придя в себя.
— Результаты генной коррекции и немного моих способностей, — фанатичный блеск в глазах немного угас и она заговорила нормальным тоном. — Ты третий, кому удалось добиться такого результата, можешь собой гордиться.
— Не вижу поводов для радости, — пожал я плечами. — Моё тело чешется везде, где только можно. Ты могла убить меня, даже не напрягаясь.
Она заглянула в мои глаза и стала чуть серьёзнее.
— Это правда. Но для человека ты быстр и силён, особенно для своего возраста. И я очень надеюсь увидеть тебя на пике силы. Ради этого, — она глянула чуть насмешливо, — я даже научу тебя некоторым вещам. И Миру тоже.
Девушка, наблюдавшая за нашим поединком в стороне, вдруг спросила:
— Почему ты решила нам помогать, Ида? Мы ведь даже не успели попросить тебя о помощи, хотя и собирались.
Ведьма сцепила руки за спиной и повернулась к Мире, заговорив довольно тёплым тоном:
— Помнишь, что сказал Ларт, когда мы только встретились? Если вы спасёте меня, я должна буду путешествовать с вами. Вы сдержали слово, хотя могли испугаться и просто уйти. Так как я могу быть настолько неблагодарной, чтобы игнорировать проблемы моих спутников, с которыми буду делить воду и хлеб? Я ведь сказала, что придумаю способ отблагодарить вас. Считайте мою помощь частью этой оплаты.
Мира кивнула, а у меня в голове завертелся вопрос, который я давно хотел задать, но за сумбуром последующих событий просто забыл. И я начал говорить вкрадчивым тоном:
— Ида, скажи-ка мне… Ты ведь могла наврать нам и сказать, что без твоей помощи наверх не выйти. Почему ты так не сделала и выложила сразу все карты на стол?
Ведьма смотрела на меня широко раскрытыми глазами, впав в ступор. Медленно сев на корточки и схватившись за голову руками, она пробормотала севшим голосом:
— Потому что я дура, вот почему. Я так запаниковала, что даже не подумала о такой возможности.
Я ничего не стал говорить, но мысленно кивнул сам себе. Даже чудовища, порой, ошибаются.
От осознания своего промаха ведьма отходила несколько часов. Наверное, с ней такого давно не случалось. Однако к ужину она вновь была весела и постоянно болтала, рассказывая всякие интересные вещи о мире прошлого. Нужно будет познакомить её с Ольцем, обязательно. Они быстро споются.
Покинули комплекс мы на рассвете. Когда я вывел Лошадь наружу, солнце едва показалось из-за горизонта, разливаясь по небу золотистым сиянием. Лошадь, почуяв свободу, несколько минут весело гарцевала по горной траве, пока не успокоилась и не дала навьючить на себя поклажу. Ида вышла из комплекса последней, запирая дверь и погружая древнее здание в сон. Мы смотрели на восток и восходящее солнце, наслаждаясь слабым прохладным ветром, готовясь сделать первые шаги по новой дороге. Ида вышла вперёд, повернулась к нам и весело спросила: