Сам Ольвер был родом из северных княжеств и являлся отпрыском знатного рода, из которого был изгнан за неразумие и различные махинации. Хотя в роду ему отказали, по местным законам титула он не лишился, так что перед нами сейчас стоял и отчитывался самый, что ни на есть, барон. Высокородный прохвост высшей категории, лишённый права унаследовать фамильные земли. В Рулате он пытался провернуть крайнюю авантюру и обуть жуликов, которые, в свою очередь, пытались обдурить королевского наместника. Услышав детали, мне оставалось лишь присвистнуть от того, как порой весело живут люди. Афера в афере, строящаяся на огромной наглости Ольвера и его опыте. Но, к превеликому сожалению прохвоста, наместник дал «представителям Независимого Клужа», якобы образованного на территории измученного Ирва, от ворот поворот. И план пройдохи закончился, так и не начавшись.
Любопытный он был человек, строго говоря. Даже удивительно, что ни одна разведка до сих пор не обратила на него свой взор и не попыталась завербовать такого находчивого молодого человека. Интриги и обман для него были словно вода для рыбы. Интересно, что думает на его счёт Мира?
— Что ж, в общих чертах мы поняли, кто ты таков, — я повертел кинжалом между пальцами. — Перейдём к главному вопросу. Месяц назад тебе поручили доставить послание в имение одного дворянина. Кто был заказчиком и как ты получил этот заказ?
Успокоившись за это время и поняв, что ему пока не грозит немедленная смерть от колик в животе, вызванных инородным предметом, он начал говорить намного смелее и свободнее. Так что ответ мы получили незамедлительно:
— О, этот вопрос довольно лёгкий. Я в то время выполнял одно поручение графа Сеара, хозяина того самого поместья. Когда я закончил, он добавил денег сверху и попросил о пустяковой услуге. Нужно было лишь к указанному сроку принести в его имение запечатанное письмо, представившись императорским гонцом.
Позади раздался глухой удар по стене.
Внутри меня медленно скапливалась злость, заглушая пульсирующую боль в ушибленной руке. Значит, Сеар знал всё с самого начала? Прав был отец, не доверяя старому интригану. Но почему? Что за игру он вёл и кому помогал? Мне хотелось прямо сейчас запрыгнуть в седло и отправиться в его поместье, чтобы доискаться до правды, но умом я понимала, что это сейчас не столь важно.
— Вот только… — замявшийся голос Ольвера вернул меня к разговору. — Так уж вышло, что с письмом я запоздал.
— Почему? — Ларт зацепился за интересную деталь.
— Лошадь потеряла подкову в пути. Мне пришлось сделать крюк, чтобы заехать на почтовую станцию и упросить смотрителя перековать лошадь.
— И сколько времени ты потерял?
Прохвост замолчал, оценивая сделанный крюк. Несмотря на мрак задворок, мне показалось, что он задумчиво хмурится.
— Не знаю точно, — прозвучал, наконец, ответ. — Около часа. Может, двух.
Ларт покосился на меня через плечо. Я понимала, о чём он думает. Заминка Ольвера спасла мне жизнь, хотел он этого или нет, и это вызывало смешанные ощущения.
— Что произошло потом? — наёмник продолжил допрос.
— Да, в общем-то, ничего. Я привёз письмо, после чего двинулся в сторону Авенхарта. Намечалась выгодная авантюра, которую я не хотел упускать.
— Мне казалось, граница должна быть закрыта по случаю военного времени, — хмыкнул Ларт.
— Так и есть, — кивнул Ольвер, — но знающий человек всегда найдёт как преодолеть преграду.
— Ты знал, что находится в том письме?
— Не имею привычки вскрывать чужие конверты, особенно скреплённые печатью.
— А если спросит мой друг? — Ларт похлопал себя по щеке лезвием кинжала.
— Я, может, и мошенник, — с достоинством ответил ему Ольвер, — но всё ещё дворянин. Я не вскрывал конверт, моё вам слово.
— Слово дворянина, говоришь… — в тоне Ларта скользило недоверие, но тут я полностью верила нашему пленнику.
Императорские депеши запечатывались особым образом и я могла ручаться, что печати не вскрывались. Другой вопрос был в том, как Сеар смог добраться до гербовых печатей…
— Присмотри за ним, — развернувшись, Ларт хлопнул молчаливо стоящего Арзака по плечу и отвёл меня в сторону от пленника.