Они вышли к мосту через маленькую пересыхающую речку, вдоль берегов которой росла густая зелень и играла детвора. На одном берегу, чуть дальше моста, несколько женщин стирали белье в тени дерева, что клонилось к воде. В отличие от той реки, что бежала через родную Бриару, эта куда чище. В своей родной речке Киана бы даже руки мочить не стала – грязнее станет. А все из-за фабрики на окраине.
Киана проследила, в какую сторону бежит река, и была очень удивлена, когда заметила, что этот слабый поток вливается в большую реку, по которой сплавлялись небольшие лодочки торговцев.
– Что это за река? – спросила Киана, не удержавшись. Хаэль должен был знать.
– Альхун, – ответил Хаэль. – А, ты про ту… Альхана – главная водная артерия Асуи. Она бежит с гор на севере страны и выходит в море на юге. Про эти реки существует грустная легенда.
– Правда? Какая? – тут же оживилась Киана.
– Давным-давно жили две сестры: старшая Альхана и младшая Альхун. Старшая сестра была очень красива и к ней каждый день сватались женихи, но строгая мать каждому устраивала жестокие испытания, чтобы выбрать для своей дочери лучшего мужа. Один из женихов прошел все, и тогда мать дала ему свое последнее испытание. Мужчине нужно было повернуть русло реки так, чтобы мать Альханы могла видеть реку из окна своего дома. Тот мужчина очень сильно любил Альхану и ради ее сердца заключил сделку с Темным, продав тому свою душу. Утром мать Альханы подошла к окну и увидела реку. Жених прошел последнее испытание, и матери ничего не оставалось делать, как отдать дочь за него замуж. Сыграли свадьбу. И через три дня мужчина умер во сне – его забрал Темный. Альхана осталась вдовой, а народ начал называть ее ведьмой. Как итог, она утопилась в реке, которая ныне носит ее имя. У матери осталась только Альхун, к которой никто не хотел свататься. Но пришел один бедный человек и сказал, что хочет взять младшую сестру в жены. Мать дала ему те же испытания. Жених прошел их все. И тогда мать опять сказала, что ради ее дочери он должен повернуть реку так, чтобы она видела ее из другого окна. Темный тут же предложил помощь, но мужчина отказался. Он своими руками день и ночь прокладывал воде путь. У него ушло много лет на это испытание, но он справился. Альхун выдали за него замуж. В браке они были счастливы и богаты, а эта мелкая речушка стала носить имя младшей сестры.
– Красивая легенда, – Киана обожала слушать подобные истории. В основном они звучали из уст отца или были записаны в его дневниках.
– Отец в детстве часто их рассказывал… – тихо произнес Хаэль, но Киана услышала.
Они свернули на набережную и шли вдоль реки Альхун до самого конца, где ее воды сливались с водами сестры. Здесь, в месте слияния двух рек, расположился речной рынок. Сотни лодок со всевозможными товарами лениво качались на воде. Торговцы в цветных балахонах и тюрбанах кричали и махали руками, зазывая к себе покупателей. Над плавучим рынком кружили птицы, которые ловили удачный момент, чтобы украсть что-нибудь съедобное из лодки.
Хаэль и Киана поспешили как можно скорее пройти это место, пока на них не накинулись. Плутая между маленькими домиками, они вышли туда, куда и хотели, – в центр города. Архитектура здесь заметно отличалась: здания были выше и богаче, чем в других кварталах. Да и сами улицы стали заметно шире.
– Ну, мы в центре, – Киана сложила руки на груди. – Может, скажешь, куда мы идем?
– Нам нужно найти гостиницу «Амза».
– Гостиницу? Зачем нам гостиница?
– Там находится тот, кто нам поможет. Мы почти пришли. Идем, – Хаэль более не стал ничего говорить и просто зашагал вперед. Киану подобные недомолвки страшно раздражали, но она промолчала и поспешила догнать мага.
– Смотри, чтобы я не пожалела об этом! – прошипела Киана так, чтобы ее не услышали.
Хаэль очень уверено шел вперед, и это несколько успокаивало Киану – хотя бы не потеряются. Впрочем, гостиница действительно находилась очень близко. И представляла собой роскошный дворец с огромной территорией. О том, что это гостиница, говорила только вывеска над воротами. Киана сильно сомневалась, что их вообще пропустят на территорию. Тут наверняка останавливаются только те, у кого кошелек оттягивает карман. А двух подростков в пыльной одежде вряд ли здесь ждут с распростертыми объятиями.