Сразу же появились люди, которые и «про себя», и вслух говорили: «Авантюра». Им мерещилось страшное: громада блюминга развалится, нажимные винты лопнут, валки разлетятся, не выдержав обжатия слишком твердой для них стали, двигатели «не потянут».
Сомнения, колебания, яростные споры...
Что же Носов!
Прекрасный инженер, он сразу же уловил все выгоды предложения. В сознании его звучало неотступное: «Фронт ждет!»
На техническое обоснование предложения дали 24 часа. Мне и раньше этого события, и потом не раз приходилось работать очень напряженно. Но я не помню в своей жизни таких суток, которые отняли бы у меня каждую минуту без остатка.
Кончились 24 часа, и мы были готовы дать ответ на все вопросы.
Носов связался по телефону с народным комиссаром черной металлургии И. Ф. Тевосяном, доложил ему план магнитогорцев и не скрыл, что все-таки риск есть: блюминг может выйти из строя. Нарком ответил:
— Без риска ни одно дело не делается. Тем более во время войны. Бросайте на это все силы. И немедленно.
...Сталин, опустив глаза, внимательно слушает Тевосяна, не перебивает его, когда он касается даже некоторых технических деталей. Поднял глаза, едва лишь нарком заговорил о риске.
— Значит, риск все-таки есть? — спросил он глухо. — Но если рискнем, то выиграем время, — я вас так понял, товарищ Тевосян? Какой выигрыш во времени?
— Думаю, дней сорок пять.
— Нам сейчас время дороже всего. А рисковать приходится, надо только свести риск до минимума. — Встал, вышел из-за стола. — Передайте магнитогорским товарищам, что мы в них верим и надеемся на них, пусть действуют смело, решительно, мобилизуют все силы.
Силы были мобилизованы действительно все. Днем и ночью проектировали приспособления и тут же их воплощали в металл. Днем и ночью шла реконструкция блюминга. Невыносимо трудно было выдержать чрезвычайно напряженный ритм.
Звонит Тевосян, беспокоится, сообщает, что доложил о проекте магнитогорцев членам Политбюро, Сталину.
— Зачем вы рассказали Сталину? — беспокоится Носов. — Рано, очень рано еще...
— Ничего, ничего, — отвечает нарком, — будете горячее работать. На вас сейчас вся танковая промышленность смотрит, вы выполняете наиважнейшую боевую задачу.
Наступило 28 июля сорок первого года.
В последний раз проверены все механизмы и приспособления. У главного поста управления в напряженном ожидании — Носов, Рыженко, секретарь горкома партии, парторг ЦК ВКП(б) на комбинате, почти все, кто причастен к этому делу.
Была твердая уверенность в успехе. Но разве можно все предусмотреть! На всякий случай решено было первые испытания провести не с броневой, а с более мягкой сталью.
Отдана команда. Старший оператор Василий Спиридонов взялся за рукоятку. И вот уже слиток зажат в валках блюминга. Прокатка идет нормально.
И вдруг — треск. Авария мотора. Это было чистой случайностью, именно такой, которую почти невозможно предусмотреть — прямого отношения к прокатке авария не имела.
Через 28 часов вновь начали испытания.
Василий Спиридонов сел на свое рабочее место. Он не в силах совладать с волнением. Мучает мысль: а вдруг...
Слитки мягкой стали прокатаны отлично.
Спиридонова предупреждают: пошел слиток броневой стали. И только в эту ответственную минуту к старшему оператору пришли спокойствие и уверенность. Работает с ювелирной точностью, тонко, осторожно. Первый пропуск через валки — миллиметр обжатия. И так — постепенно — сорок пять пропусков... Лист убран с блюминга.
Его ждала вся страна — с надеждой и волнением. И пошла броня Магнитки.
Варка броневой стали в мартенах дуплекс-процессом — это был выход только на первых порах. Метод малопроизводительный.
Было бы идеально, если бы удалось варить броневую сталь в большегрузных мартеновских печах с основным подом, словом, в обычных магнитогорских мартенах.
Да, но это — неслыханная техническая дерзость, покушение на каноны металлургической науки и практики.
...К Носову являются два ленинградца из Бронебюро. Разговор идет о том же: как увеличить выплавку броневой стали. Ленинградцы рассказывают, что они давно уже думают над тем, как организовать выплавку броневой стали в обычных, так называемых основных мартеновских печах. Они пришли договориться о том, чтобы продолжить опыты на комбинате. Не согласится ли директор выделить им для этого небольшую печурку в фасонно-литейном цехе?
О том, как дальше развивалась беседа директора с «броневиками», вспоминал несколько лет спустя Г. И. Носов:
— Сколько же времени вы экспериментировали и на каком заводе?
— Около шести лет, на Ижоре.
— И добились успеха?
— К сожалению, все пошло в брак, но...
— Нет, нам с вами не по пути. В фасонно-литейном цехе вам делать нечего.
Вижу их удивленные и разочарованные лица. Минутная пауза — и я добавляю:
— Хотите — попробуйте на мартене. Дадим вам печь.
— На больших мартенах? А если не выйдет! — почти испуганно восклицают они.
— А если мы подведем фронт и не дадим ему нужной стали? — отвечаю я вопросом на вопрос.
Эти два научных работника взялись за дело. Решено было через несколько дней провести опыты на большой печи. Сначала пять плавок, а если бы нас постигла неудача, то еще пять плавок.
И вот большая печь загружена по новому рецепту. Процесс ведут сталевар Авраменко и мастер Хилько.
Первая плавка не удалась.
Вторая плавка удалась. Третья пошла в брак, и четвертая тоже. Пятая, шестая, седьмая, восьмая... удались. По химическому анализу броневой металл ничуть не отличался от сваренного в «кислых» печах. Броню прокатали и отправили на полигон для испытания.
«Металл годен», — сообщили нам через несколько дней.
Каждый второй танк и каждый третий снаряд в годы войны были изготовлены из магнитогорской броневой стали.
Ветераны Магнитки Д. Д. Козенцев (слева) и Герой Социалистического Труда Н. У. Пауков.
Фото Г. Обрезкова
2. Наша «катюша»
Красная Армия получила в 1941 году новое грозное оружие — реактивные минометы («катюши»).
В годы войны, да и целые десятилетия после ее окончания, о «катюшах» не принято было ни говорить, ни расспрашивать.
Вспоминаю, когда осенью сорок второго года я был назначен военным комиссаром бронепоезда, начальник отдела кадров Главного политического управления Красной Армии бригадный комиссар Дубинский спросил меня:
— Вы знаете, что такое реактивная артиллерия?
— «Катюша»? Слыхал о них. А конкретно — не знаю.
— Теперь придется узнать... Вашему бронепоезду придаются две установки БМ-13. С тактико-техническими данными «катюш» вас ознакомят в дивизионе. А пока прочтите вот это...
Бригадный комиссар протянул мне бумажку: это был текст донесения командира одной из фашистских частей своему командованию.
«Русские применили батарею с небывалым числом орудий. Снаряды фугасно-зажигательные, но необычного действия. Войска, обстрелянные русскими, свидетельствуют: огневой налет подобен урагану. Потери в людях значительные...»