«По следу», проложенному научными сотрудниками, идут проектировщики, например, в разработке экспериментального типового проекта предприятия по изоляции битумовермикулитом стальных труб для бесканальной прокладки трубопроводов, в первую очередь для тепловых сетей. Первая опытно-промышленная линия начала действовать в тресте Челябцелинстрой. На каждом погонном метре экономия, по сравнению с укладкой в железобетонные лотки, при бесканальной прокладке достигает семи рублей. Перспективные материалы, перспективная технология работ. Вот почему Госстрой СССР поручил институту создать типовой проект.
Среди проектировщиков немало энтузиастов, настоящих поборников быстрейшего внедрения разработанных проектов. Это главные инженеры проектов Г. Назаров, С. Лесничевский, начальник технологического отдела Н. Соборницкий. Большую работу по координации планов и хода проектирования ведет заместитель главного инженера П. Крол.
УралНИИстромпроект ходит, что называется, в корифеях и при разработке технико-экономических обоснований. В институте, в частности, создана схема развития и размещения заводов по производству мостовых конструкций для автомобильных дорог в РСФСР. Определены мощности и пункты размещения таких заводов производительностью от 150 до 500 тысяч кубометров железобетона в год. Начальнику отдела технико-экономических обоснований М. Исаеву свойственны, по мнению коллег, широта кругозора, смелость в постановке новых проблем. Сейчас этот отдел занят важнейшей работой — составлением оптимальных схем развития и размещения предприятий специального железобетона на территории Сибири, Дальнего Востока, Казахстана и Средней Азии до 1990 года. Здесь, в тихих служебных комнатах, определяется судьба одной из отраслей промышленности, новые предприятия которой возникнут на громадной территории. Тщательно взвешивается экономическая эффективность заводов, их концентрация, оптимальные размеры и т. д. Почетная и трижды ответственная работа!
Технико-экономические обоснования опираются, разумеется, на сегодняшние достижения и перспективные разработки, которые ведет «собственный» институт и родственные по науке и производству учреждения и предприятия. За последнее время связи института с производственными коллективами обрели новый характер.
Традиционной «связью» ранее считался договор на выполнение научно-исследовательской работы. Сибирское отделение Академии наук СССР впервые в стране показало пример новых форм сотрудничества. В УралНИИстромпроекте в свое время обратили внимание на две стороны дела и пришли к выводу, что доброму начинанию следовать не зазорно. Теперь «проблемы гвоздя и лаптя» здесь решают на доверительных началах: институт передает объединению свою документацию на новую технологию, технику и т. д. и при этом берет обязательства «довести до ума» на производстве то, что он рекомендует.
Объединение, в свою очередь, исполняет научные разработки. В случае, когда возникают какие-то вопросы при освоении нового, их разрешают совместно.
Выгоды? Институт быстрее внедряет ранее найденное, берется за другие проблемы и вопросы. Предприятия, в свою очередь, могут похвалиться прогрессивным делом и экономическим эффектом. Договоры о творческом содружестве институт заключил, например, с производственными объединениями «Строительные материалы» Горьковской, Челябинской, Кировской областей. Эта форма содружества не с отдельными предприятиями, а объединениями перспективна еще и потому, что у объединения больше возможностей, чем у отдельного предприятия, испытать научно-технические разработки. В десятой пятилетке институт развивает и совершенствует эту форму творческой, жизнеспособной связи ученых и производственников.
…Если вы утром зайдете в здание, где в окна заглядывают сосны, вас непременно удивит и озадачит атмосфера деловитости и тишины. Почти до полудня в институте не принято «решать вопросы». Это так называемые творческие часы, когда каждому дается время для розмысла, сосредоточенности над тем, что сегодня и завтра представляется самым важным. В такие часы даже самый занятой человек, желающий что-то «решить», невольно робеет перед той обстановкой, в которой трудятся сотни работников УралНИИстромпроекта.
…В молодом институте заложены свои традиции. Здесь любят «своих», тех, кто начал с нуля и пришел к открытию, к собственному изобретению. Пришел, благодаря собственной целеустремленности, помощи товарищей, родного коллектива, той атмосферы, в которой, кроме исканий и находок, иного не бывает. Пятна, говорят, и на солнце бывают. О них, этих «пятнах», лучше всего знают сами работники института. И не о них речь. Главное в том, что ученый совет института не позволяет на «научной ниве» взрасти самоуспокоенности.
АЛЕКСЕЙ ИВАНОВ
ГИМН ТРУБЕ
Очерк
— Она вела себя великолепно! — говорил Шайхисламов как о живом существе о бездушной и холодной трубе диаметром 1420 миллиметров.
Булат Мамедович Шайхисламов — главный инженер Уральской дирекции Союзинтергазпрома. Он рассказывает об испытаниях первого отрезка интергазопровода.
— Ну, конечно, где-то покряхтела немножко, где-то поворочалась чуть-чуть… И улеглась, чтобы работать…
Входишь в трубу и идешь, чуть согнувшись, чтобы не зацепиться макушкой за ее потолок. Интересно и жутковато! Пахнет нагретым металлом. Бухают каблуки. Тень твоя мечется… Оглянешься назад — ударит в глаза ослепительно-яркий круг степи. А впереди сгущаются сумерки, и уже спиной чувствуешь, как круг сужается до пятака, до копеечной монеты. Тень во мраке размывается. Становится прохладно — значит, труба уже в земле. И уже представляешь себя идущим по этому тоннелю где-то под Ужгородом, и поспешно возвращаешься назад, в милый простор казахстанской степи. Булат Мамедович знакомит меня с бригадиром изоляционной колонны Михаилом Яковлевым.
— Когда смену заканчиваете? — спрашиваю.
— Иди сюда, послушай, — говорит он и подставляет ухо к трубе. Из трубы идет ровный гуд.
— Кончит труба гудеть, и смене конец. Гудит — значит, Володька Сатаров плети варит.
— Далеко это?
— Километров пять будет.
По трубе от Сатарова пришел нормировщик. Стыки считал. На сапогах ни пылинки. Каблуки только быстро стираются.
В Харькове мы несколько раз встречались с Леонидом Зотовичем Малаховым, главным инженером тамошнего управления Союзинтергазстроя.
— Знаете ли вы, какой самый высокий подвиг в Сталинградской битве?
Вспоминаем генерала Родимцева, дом Павлова, мельницу.
Леонид Зотович кивает. Мол, и это. Но все же…
— Прокладка керосинопровода от Каспия вдоль Волги, вверх, почти через Сталинград, к танкодрому. Под огнем врага, в невероятно короткие сроки, из труб разного диаметра… Это чудеса трудового и ратного подвига!
После деловой части разговора Малахов с улыбкой заметил:
— Человек носит в себе 80 тысяч километров трубопроводов различных диаметров и назначений. Трубопроводный транспорт — один из древнейших и самый экономичный…
Малахов слагал гимн трубе.
— Изобретена труба не человеком, а природой. Синие жилки с пульсирующей кровью на кисти руки, стебли злаков, гонящие из почвы животворную влагу, родник, бьющий из земных недр, — все это сочинила природа, и настолько все было гениально и просто, что человек не мог догадаться сделать рационализаторское заимствование. Может быть, поэтому древний человек изобрел сначала более сложное — колесо, отпилив его от ствола с прогнившей (как раз для оси) сердцевиной, и только спустя несколько веков с досады хлопнул себя по лбу: отпиливал-то от готовой трубы.