Читать онлайн "Каменный пояс, 1983" автора Баландин Анатолий Никифорович - RuLit - Страница 59

 
...
 
     



Выбрать главу
Загрузка...

Все дальше бежит дорога, перекидывается по мостику на другой берег Большого Урана, где сереют над красным холмом крыши боголюбовских изб. Молча глядит Коновалов на милые сердцу места, может, как вернувшийся домой Лаврентий из «Калмыцкого брода», видит не подвластные времени картины:

«Вот они, потемневшие от дождя ворота, вот камень белый у порожка амбара — все будило в нем тоску и воспоминания о детстве…»

Непрочно человеческое жилье без человека, более полувека прошло с той шумной жизни — только камни фундамента остались от родного гнезда. Давно нет матери Матрены Григорьевны, вечной труженицы, черты которой с такой любовью отозвались в образе русской крестьянки тетки Матрены из одноименного рассказа. И только материнская песня в памяти — как прежде молодая:

Звезды мои, звездочки, Полно вам блистать, Полно вам прошедшее Мне напоминать. горят, горят звездочки, Пламенно горят. Что-то сердцу бедному Тихо говорят.

Здесь, среди пологих холмов, по-местному называемых горами, крестьянский сын Коновалов с семи лет возил снопы, бороновал…

— Когда я коснусь родной земли, — строго говорит он, — я оживаю, как Антей.

И простота тона, мудрая лукавинка в глазах не допускают мысли о ложном пафосе.

Писательский его талант сложился на этих вольных просторах. Сколько художественной силы и выразительности в его ранней прозе, почерпнутой из жизни степного Оренбуржья, а ведь автор в начале тридцатых едва перешагнул пору юности! Меняется быстротекущая действительность, не поддаются времени лишь законы художественной правды, как будто и впрямь впитанные с молоком матери. Думается, вот сейчас в родных местах вопроси́ натуру Григорий Коновалов — и она, как и полвека назад, навеет писателю пластичную, ясную прозу с характерной мускулистой фразой:

«Медленно догорала над степью заря. Лиловые тени сгустились сначала в лугах и балках, потом затопили увалы и низкие холмы, и лишь высокая, красная, с дикими камнями Беркутиная гора озарялась сухим, негреющим светом. Но вот и она заволоклась сумраком. Из углубившегося потемневшего неба, рассекая неподвижный воздух, спустились на горную ночевку беркуты и долго усаживались, клекоча и хлопая крыльями».

Вот почему по старинному крестьянскому обычаю коленопреклоненный поцелуй земле этой и камню дома своего…

— Вся моя тут жизнь прошла…

Нет парадоксального в этих вырвавшихся из глубины души словах. Через всю жизнь пронес писатель неувядаемыми первоначальные впечатления детства и юности. Сберечь их вместе с чистотой нравственного чувства — значило для него сберечь родину.

Знают, любят, идут к нему земляки — жители Балейки и Боголюбовки. Одни — просто поздороваться, спросить о семье, другие — поговорить о делах хлеборобских, о жизни вообще. Внимательно слушает их писатель, как будто говорит с ним сама земля. И заботы свои сообщают ему земляки. Вот Александр Шлыков, механизатор, заместитель секретаря партийной организации отделения совхоза «Уран». Свою книгу прислал ему Григорий Иванович с дарственной надписью. А дело у Шлыкова такое: у всех в домах стоят телевизоры, да передач не посмотришь — нужен ретранслятор: «Помог бы ты, Григорий Иванович»…

Государственными категориями мыслит умудренный опытом писатель, оставаясь непостижимо простым. Когда кто-то спросил, как он относится к молодым, Коновалов ответил с неожиданной резковатостью, как будто споря с невидимым оппонентом: «С любовью». Несколько лет назад он выступил с докладом на заседании секретариата Союза писателей РСФСР. Свое выступление писатель назвал необычно: «О молодом восприятии мира». Подчеркивая главный тезис, Коновалов, давший многим молодым отеческое напутствие в большую литературу, сказал в заключение: «Я не поскупился на добрые слова, уверенный в том, что подлинные таланты не утрачивают требовательности к себе оттого, что их любят». В этой любви к молодости жизни видится залог писательского долголетия.

С предисловием Григория Коновалова вышел недавно в Южно-Уральском книжном издательстве коллективный сборник рассказов оренбургских авторов с символичным названием «На своей земле». Едино слово и дело большого художника.

И ясно становится, почему, влекомый неистребимым чувством родины и отцовства, поднимается писатель на Беркутиную гору и подолгу смотрит, как взрослые, сильные птицы учат летать молодых беркутов.

Иван Булатов

В ЛИТЕРАТУРНОЙ РАЗВЕДКЕ

Телефонный звонок раздался поздним вечером.

— Извини, дружище, что так поздно беспокою тебя. Дело неотложное…

Александр Андреевич Шмаков, а это был именно он, стал душой и главным организатором Фадеевских чтений при Челябинском государственном университете. Ранним утром он был уже у меня. В спокойной обстановке мы договорились, что предстоит сделать для проведения чтений. Ведь предстояло принять гостей — участников чтений из разных городов страны, от института Мировой литературы Академии наук СССР, Союза писателей СССР, Украины, Татарии, Урала, Сибири, Дальнего Востока.

В конечном итоге цель была достигнута. 10—11 декабря Фадеевские чтения в Челябинске состоялись, по оценкам представителей из Москвы — на высоком организационном и идейно-художественном уровне.

А мне хотелось бы продолжить разговор об Александре Шмакове. И поздний вечерний звонок, и ранний утренний визит на работу — это неотъемлемые черты характера Александра Андреевича Шмакова, удивительной его работоспособности и одержимости. Из этого состоит вся его жизнь. Писатель, исследователь, путешественник, воспитатель молодой литературной поросли — вот неполный перечень достоинств моего современника, товарища по перу.

В восьмом томе Краткой литературной энциклопедии есть статья:

«Шмаков (наст. фам., псевд. Александров); Александр Андреевич (p. 9/22/.VI.1909, Боготол, ныне Красноярского края) — рус. сов. писатель. Чл. Коммунистич. партии с 1938. Род. в крест. семье. Окончил филологич. ф-т Ташкентского пединститута (1948), учился в Лит. ин-те им. Горького. Печатается с 1939. Первая книга — «Рассказы о матери и сыне» (1941). Наиболее знач. произв. Ш. «Петербургский изгнанник» (кн. 1—3, 1951—1955) — историч. роман об А. Н. Радищеве в Сиб. ссылке. Выступал с очерками на актуальные темы: книги «Москва моя» (1942), «У скал Фархада» (1948) и др. Известен как литературовед-краевед: книги «Наше литературное вчера» (1962), «М. Горький и Урал» (1968), «На литературных тропах» (1969), «В литературной разведке» (1973).

Соч. «Байкальские встречи. Рассказы. Иркутск, 1946; Колхозные очерки. Таш., 1950; Гарнизон в тайге. Роман., Челябинск, 1959; Уральский краевед, к 75-летию со дня рождения В. П. Бирюкова. Челябинск, 1963».

Коротко и неполно, так как со времени этой статьи Александр Андреевич сделал многое. Я привожу эту энциклопедическую справку сознательно. Дело в том, что далеко не все желающие имеют в своих библиотеках КЛЭ. И пусть из моего очерка узнают о большом и нелегком пути в литературу этого человека.

Исследователь и первооткрыватель, Александр Шмаков подарил нам немало интересных фактов. Из книги «Наше литературное вчера» мы узнали много нового о жизни и творчестве страстного пропагандиста-ленинца поэта Федора Сыромолотова, дореволюционных писателей А. Г. Туркина, И. Колотовкина, Вл. Юрезанского, А. Завалишина, В. Правдухина, работавших в литературе и при Советской власти.

А началось все с чистого листа. Вот что говорит но этому поводу сам исследователь:

«Как зародилась и какими путями развивалась литература Челябинской области и Челябинска — в прошлом захолустного уездного города, а ныне крупного индустриального и культурного центра на Южном Урале? Ни историки, ни литературоведы не ответят на этот вопрос. Даже местный краеведческий музей не имел и не имеет экспозиции по литературному прошлому и настоящему родного края».

     

 

2011 - 2018