Над дверью каменной постройки, в три этажа, с подслеповатыми вытянутыми окнами, висел деревянный геральдический щит. На нем были изображены символы принадлежности к Гильдии Лекарей — пузатая алхимическая реторта, цедящая по капле из своей трубки целебное зелье на пурпурное человеческое сердце. Зелье было зеленое, словно яд болотной гадюки, а сердце своими размерами и нездоровой раздутостью, наводило на мысль о застарелой, неизлечимой болезни этого благородного органа.
Кранц подошел к входной двери и, взявшись за ручку, потянул на себя. Но не тут-то было — дверь оказалась заперта изнутри. Скептически хмыкнув, Кранц принялся громыхать бронзовым дверным молотком. Через некоторое время, дверь с лязгом отворилась, и на пороге появился длинный, нескладный парень с прыщавым лицом. Судя по лекарскому колпаку, с укороченной тульей, он был учеником лекаря.
— Ответь мне достойный юноша, могу ли я увидеть достопочтенного Фелкара, который я полагаю, проживает здесь? — блеснул изящным слогом Кранц.
Но как выяснилось, он совершенно напрасно метал бисер перед учеником лекаря. Тот уныло шмыгнул длинным носом, и молча мотнув головой, предложил посетителю войти.
— Благодарю тебя за учтивость! — с изрядной долей иронии пробормотал Кранц и, пригнув голову, вошел вовнутрь.
— Кого там, с утра пораньше, принесли демоны? — раздался гнусавый голос и на пороге комнаты возник согбенный старик в толстых очках.
— Не шуми, Фелкар, — это всего лишь я, твой старый друг Кранц!
— Кранц? Не может быть! — Фелкар поправил очки на своем покрытом бородавками увесистом носу и подслеповато прищурился. — Но, незнакомец, ты совсем не похож моего студенческого товарища!
— Глупый, старый мухомор! — искренне возмутился Кранц. — Знаешь, ты тоже не особо похож на молодого Фелкара, однако — это ты! Так-то ты встречаешь закадычного друга? Может быть, твое студенческое прозвище освежит твою память? Ты помнишь, как наши умники дразнили тебя — Микрописюн?
— Кранц, дружище! — прозревший Фелкар бросился обнимать своего старого товарища.
Когда первые взаимные излияния радости, наконец, закончились, хозяин пригласил гостя в свой кабинет, который находился на втором этаже. Поднявшись по скрипучей деревянной лестнице, Кранц был вынужден признать, что его однокашник очень неплохо устроился.
Миловидная женщина накрыла прямо в кабинете стол с щедрым угощением. Фелкар не поскупился на выпивку и выставил вполне приличный ячменный самогон. Кранц, знавший толк в горячительных напитках, по достоинству оценил его. Хозяин не отставал от него и вскоре оба уже были основательно пьяны.
Кранц, посчитав, что настал удобный момент, дружески хлопнул Фелкара по плечу и, улыбаясь, поинтересовался:
— А вот скажи, брат, не сможешь ли ты ссудить меня деньгами?
После этих слов Фелкар, неожиданно поперхнулся и, хватанув бронхами самогона, принялся тонуть. Если бы Кранц не пришел ему на помощь и не принялся бить его ладонью между лопаток, то бедный лекарь, захлебнулся бы.
С трудом отдышавшись, он произнес:
— Ну, спасибо, брат, век помнить буду, как ты спас меня от утопления в алкоголе!
— Так, как насчет того, чтобы дать мне денег взаймы? — не дал сбить себя с толку Кранц, бывший весьма искушенным в искусстве ведения финансовых баталий.
Вся веселость, вдруг, стала медленно исчезать с лица Фелкара, словно пыль с зеркала, под мокрой тряпкой рачительной служанки.
— Понимаешь, брат Кранц, тут такое дело! — начал он, старательно отводя глаза в сторону. — Сам не пойму почему, но дела мои день ото дня идут все хуже и хуже. Представляешь, эти проклятые горожане совсем перестали заботиться о своем здоровье! Ко мне обращаются лишь тогда, когда больному уже нужен не лекарь, а гробовщик. Потом, наш герцог! Строго между нами — такая скотина! Он поднял налог на занятие лекарской практикой.
— А почему ты не пожалуешься на этот произвол в нашу Гильдию Лекарей? — удивленно спросил Кранц.
— Дружище не смеши меня! — фыркнул Фелкар. — Я не хочу, чтобы ко мне в спальню посреди ночи пришли люди герцога, в черных масках, и, за здорово живешь, удавили меня моей же собственной подушкой.
— Ну, хорошо, если ты действительно, еле сводишь концы с концами, может быть я смогу тебе помочь, — предложил Кранц, поняв, что друг его изрядно изменился со времени их последней встречи, бывшей лет пятьдесят тому назад, и не расположен на широкие жесты во имя их былой дружбы. — У меня есть, кое-что, что поможет тебе поправить свои дела.