Видимо шорох и жалобное хныканье, не то несчастной зверушки, не то простывшего ребенка разбудил Зожа, потому, что в окнах дома внезапно появился свет. А вскоре и сам хуторянини смело отворил дверь и появился на пороге со своей верной алебардой в руках.
— А, ну кому здесь жизнь не мила, выходи! Зараз, разрублю пополам! Это еще что за пакость такая? — послышался хриплый спросонья голос Зожа.
Вовик с Кранцем смотрели во все глаза, как, из темноты, на пороге корчась и дрожа от холода, появилось нескладное худенькое существо. Опустив тяжелую алебарду, Зож сделал к нему к нему шаг. В то же мгновение худенькое тельце внезапно ожило, и вокруг него затрепетали блестящие слюдяные крылья. Стремительно взвившись в воздух, оно словно колибри в чашечку цветка всадило свой длинный острый хоботок прямо в глаз хозяину хутора.
Бедный Зож даже не успел вскрикнуть. Некоторое время его тело сотрясали сильнейшие судороги, после чего он затих. Закончив с ним, неведомое существо, более всего похожее на, гигантское крылатое насекомое вынуло из него свой хоботок и через раскрытую дверь проникло в дом.
Вовик и Кранц, застыв от ужаса, видели, как в окнах дома мелькнул женский силуэт в белой ночной рубахе. Навстречу ей стремительно метнулась огромная бесцветная, полупрозрачная пчела, хищно вытянув вперед когтистые лапы. После чего раздался истошный женский крик, внезапно оборвавшийся на пронзительной ноте.
— Это, то, что я думаю? — прошептал Вовик.
— Именно! — в тон ему, шепотом ответил Кранц. — Второе пришествие нашего Мозгоклюя, в иной ипостаси, свершилось!
— Так, он что превратился в огромную пчелу? — вскричал пораженный Вовик. — А кем же он был до этого?
— Всего лишь куколкой, — пробормотал Кранц. — Я вот думаю, если тупая куколка натворила таких дел, каких же бед может натворить эта каменная пчела?
— Мы что и дальше будем здесь стоять и смотреть, как эта тварь убивает людей? — воскликнул возмущенный до глубины души Вовик.
— Я бы на твоем месте не орал так громко, — похлопал его по плечу Кранц. — Неровен час, пчела нас услышит и явится сюда с визитом. А мы с тобой еще не готовы чтобы достойно принять ее. Пока, не готовы!
– 25 –
Кранц с Вовиком во все глаза смотрели, как из двери хозяйского дома, во двор, тяжело выползло огромное насекомое. Движения его были неловки, чувствовалось, что передвигается оно с большим трудом. Видимо, пчела, или кто там она была на самом деле, обожралась человечины.
Льющийся с темных небес свет луны окрашивал белесую тварь в призрачный зеленоватый оттенок. Настороженно повозив вокруг острой мордой, по бокам которой тускло отсвечивали фасетчатые глаза, пчела расправила крылья. Некоторое время она словно пребывала в нерешительности, раздумывая — стоит ли ей взлетать?
Наконец, поднявшись на задние лапы, она запустила свои слюдяные крылья на полную мощность. Пространство вокруг хутора огласилось низким гулом, так словно неподалеку пролетал небольшой реактивный самолет. Тяжело оторвавшись от земли, пчела, медленно набирая высоту, двинулась по воздуху в сторону чернеющего вдали густого леса.
К этому времени уже почти совсем рассвело. Кранца с Вовиком, от всего увиденного трясло. Причем, было непонятно от чего больше — от благородного негодования или от страха за собственные жизни.
— Ну, что пойдем, глянем? — покосился Вовик на Кранц. — Может быть, кто-нибудь нуждается в помощи лекаря?
— Что-то я очень сильно сомневаюсь в этом! — сердито пробурчал Кранц.
Одного взгляда на хозяина хутора Зожа было достаточно, чтобы понять — никакая медицинская помощь ему уже не требуется. Мозгоклюй, в своей новой ипостаси — пчелы, а Кранц ни минуты не сомневался, что это именно так, стал действовать намного более радикально. Если ранее он довольствовался лишь содержимым черепной коробки, то теперь, из тела хуторянина была высосана также кровь, лимфа и все прочие жидкости. Фактически тело было полностью обезвожено.
От некогда, пышащего здоровьем Зожа, явно страдавшего ожирением, остались одна лишь кожа да кости. Его некогда дородное тело, теперь, съежилось и превратилось в подобие иссохшей мумии.
В доме были обнаружены останки других членов семьи хуторянина. Его жена и двое ребятишек были высосаны до состояния хорошо высушенной воблы. Кранц, костяшкой согнутого пальца осторожно постучал по голове бедной женщины. Послышался глухой звук, красноречиво говорящий о том, что ее череп пуст.