Пчела применяла тактику отличную от Мозгоклюя. Если тот действовал грубо и без затей, словно дятел, прошибая толстую лобную кость жертвы массивный тяжелым клювом, то пчела проникала в организм жертвы через ее глаз, при помощи чрезвычайно подвижного и гибкого хоботка, который, до поры до времени, втягивался внутрь ее головы и груди.
Пока лекарь с Вовиком внимательно осматривали место происшествия, совсем рассвело. Неожиданно с улицы послышалось конское ржание и топот множества копыт. Выглянув в окно, Вовик обнаружил, что во дворе спешивается с дюжину легких латников. Во главе этого отряда был широкоплечий человек, с грубыми чертами лица, словно вырубленными топором. Его орлиный нос был безжалостно смят и скособочен на сторону, видимо от старого удара палицей.
— Местный шериф, явился, не запылился! — недовольно проворчал Кранц. — Что-то слишком быстро! Любопытно мне, откуда он узнал, что здесь произошло смертоубийство?
Кроме шерифа самой колоритной фигурой в отряде был рыцарь. На его белоснежной накидке красовался герб, с которым Вовику еще не приходилось встречаться. На черном поле, окантованном широкой золотой полосой, была изображена белая растопыренная человеческая пятерня, от которой во все стороны, словно от солнца, исходили золотые лучи.
— Это еще, что за павлин? — иронично хихикнул Вовик.
— Орден Чистоты! — сухо прокомментировал Кранц — А попросту говоря — Чистоплюи! Самые главные местные сволочи, корчат из себя ревнителей веры, а на деле подлей и гаже их трудно найти во всех Вольных Землях!
— Это типа Инквизиции, что ли? — поинтересовался Вовик.
— Я не знаю, что именно означает произнесенное тобой слово, но потому, как оно гадко звучит, мне кажется, что ты близок к истине, — хмыкнул Кранц. — Впрочем, сейчас ты будешь иметь возможность, на собственной шкуре, проверить это предположение! Встречай, к нам идут гости!
В горницу, оглушительно гремя доспехами, ввалились несколько латников, под предводительством шерифа. Так как места там было немного, они постоянно стукались друг о друга доспехами, и от этого грохота и звона получалось намного больше. Шум стоял такой, словно в избе происходило небольшое сражение.
Едва завидев Кранца с Вовиком, шериф выставил в их сторону длинный, кривой кавалерийский меч.
— А, старый знакомый! Я же говорил тебе, лекарь, что рано или поздно, ты попадешься мне на узкой дорожке! — шериф злорадно ухмыльнулся Кранцу, после чего прокричал через плечо в открытую дверь. — Командор Стриг, здесь два мародера!
— Выводите их во двор! — послышался недовольный возглас. — Мне просто не пройти в эту узкую дверь!
— А, ну пошли, лиходеи проклятые! — скомандовал шериф. — И руки держите так, чтобы я их видел! Не то попробуете моего меча!
Кранц, видимо, хорошо знакомый с горячим нравом шерифа, не заставил упрашивать себя дважды и, подняв руки над головой, торопливо зашагал к выходу. Вовик отчего-то замешкался, за что тут же получил ощутимый удар мечом пониже спины. Его счастье, что удар был нанесен плашмя и не в полную силу. В противном случае, Вовик остался бы без нижних конечностей. Взвыв в голос, он поспешил присоединиться к своему старому, мудрому наставнику.
Выведя во двор пленников, их пинками подогнали к рыцарю Ордена Чистоты. Тот горделиво продемонстрировав свой аристократический профиль, а затем еще более породистый анфас, сурово оглядел Кранца, а затем и Вовика.
— Ну, что голуби допрыгались, доворовались? — презрительно выгнув чувственные губы, спросил он.
— Мой господин, если вы позволите, я внесу ясность в эту двусмысленную ситуацию, — в высшей степени вежливо произнес Кранц, вложив в свои слова всю доброжелательность на какую был способен.
— Молчи презренный потрошитель падали! — шериф замахнулся для того, чтобы ударить старого лекаря.
Командор Стриг остановил его нетерпеливым жестом, подняв руку в тяжелой стальной перчатке:
— Оставь его, пусть скажет!
— Меня зовут Кранц. Род моего ремесла прекрасно известен уважаемому шерифу — я лекарь. А этого мальчонку, имя которому Лотар, я обучаю премудростям своего ремесла — он мой ученик.
— Ты не лекарь, а жулик и мошенник! — перебил его шериф. — Не слушайте его, командор! Этот старый плут может уболтать даже грифона в брачный период! Он как-то раз всучил мне одно снадобье, от которого я только расхворался еще больше.
— Осмелюсь заметить, что если бы славный шериф в точности исполнял все мои рекомендации от его болезни, не осталось бы и следа! — сделав самое простодушное лицо, горячо возразил Кранц. — Обычно, при лечении срамных болезней, необходимо воздерживаться от всяких сношений с женщинами, ибо…