Вовика вырвало. Изматывающие спазмы, выворачивали его многострадальное нутро наружу, вместе с потоками извергаемой наружу воды. Они шли непрерывными волнами, один за другим, не давая ему возможности вдохнуть воздух. Наконец, он зашелся тяжелым кашлем, который тут же перешел в чихание.
Одновременно с этим, он ощутил, что куда-то падает. Приземление было крайне болезненным, и он застонал. Разлепив веки, он тут же зажмурился от яркого света, который резанул его по глазам.
— Если ты сейчас же не заткнешься, рыцари чистоплюи вновь возьмутся за нас! — послышался откуда-то сверху до боли знакомый голос. — Они по-прежнему торчат на том же самом месте, вон за тем поворотом реки.
Вовик попытался сфокусировать расползающееся зрение и, когда ему это, наконец, удалось, обнаружил, что над ним стоит мокрый, как мышь Кранц. С одежды и бороды лекаря стекла вода, но, несмотря на это, вид у него был в высшей степени самодовольный.
— Я ничего не путаю? — сиплым голосом вопросил Вовик наставника. — Нас же, вроде как, утопили?
— Нет, ты ничего не путаешь — нас действительно только, что утопили! — нервно хихикнул Кранц. — И если бы не моя предусмотрительность, через недельку, когда бы мы уже хорошенько протухли, за нас принялись бы раки и прочая рыбная живность.
— Но, как тебе это удалось? — Вовик оторопело взглянул на лекаря.
— Самым сложным было вернуть тебя к жизни, — устало признался Кранц. — Староват стал я для таких выкрутасов. Это в моем-то возрасте держать утопленника вверх тормашками и вытрясать из него воду. Мне казалось, что ты выпил почти всю реку, так много было в тебе жидкости.
— А как же ты сам не утонул? — не унимался Вовик.
Кранц вместо ответа склонил голову к воротнику своего балахона и, взявшись зубами, наполовину вытащил оттуда длинное и узкое, словно травинка, лезвие.
Хитро посмотрев на ученика, он хохотнул:
— Незаменимая вещь для того, чтобы освобождаться от веревочных пут. Это подарок одного парня из Гильдии Убийц, в благодарность за то, что я вылечил его маменьку от запора. Лезвие настолько тонкое, что при обыске его невозможно прощупать руками, а прячется оно в чехле, расположенном в толстом шве воротника. Нужно будет, при случае, приобрести для тебя такую же штуковину. Потому, что пока мне удалось освободить от веревки тебя, сам я уже практически превратился в утопленника.
— А как ты столько времени провел под водой? У тебя что жабры?
— Вот видишь, как полезно чередовать регулярные попойки и курение трубки с дыхательной гимнастикой! — усмехнулся Кранц. — Но нужно двигаться. Не ровен час, нарвемся на кого-нибудь из шпионов Ордена, и тогда нам точно придет крышка!
С трудом взобравшись на крутой глинистый берег, несостоявшиеся утопленники углубились в лес. Кранц, ориентирующийся на незнакомой местности не хуже опытного разведчика, двигался в самую глухомань. Он старался как можно скорее удалиться от Магистра Ордена и его рыцарей чистоплюев на максимально возможное расстояние. Туда где не было бы никаких дорог и тропинок, за исключением тех по которым лесное зверье ходило на водопой.
В результате, им удалось забраться в непроходимую чащу. Посреди этого бурелома, можно было не опасаться появления рыцарей и их шпионов. Первые просто физически не смогли бы добраться сюда в своих тяжелых доспехах, через непроходимые завалы валежника. А вторых бы насмерть загрызли несметные полчища комаров и лесного гнуса.
Кранц натер руки, лицо и шею какими-то отвратительно вида, пахнущими слякотными грибами и велел то же самое сделать Вовику. И теперь над ними вились целые тучи озадаченных мелких злобных кровососов. Двое непонятных людей, ломящихся сквозь заповедную чащу, словно медведи, так отвратительно воняли, что начисто отбили у несчастных насекомых всякий аппетит.
В самом начале пути, Вовик пару раз порывался остановиться и выжать мокрую одежду. Но Кранц всякий раз говорил, что это лишнее и беспощадно гнал ученика вперед. И действительно, вскоре от обоих беглецов, разгоряченных быстрой ходьбой, уже валил пар. А еще через некоторое время мокрая одежда высохла сама собой.
Наконец, к огромной радости Вовика, Кранц скомандовал привал. В отличие от ученика, который кулем рухнул в заросли папоротника, лекарь принялся бродить в поисках чего-нибудь съестного. Вскоре он вернулся, придерживая двумя руками полу своего балахона наполненную какими-то корешками, ягодами, орехами, древесными грибами и разными травами.