Кранц с Вовиком иронично переглянулись. Их изящная теория, блестяще объясняющая причину, по которой бродяги облюбовали себе для жилья место под мостом, на правой стороне реки, оказалась, мягко говоря, притянутой за уши.
— Хотя, если честно, то мы уже давно собирались перебраться на тот берег, как только здесь эта чертовщина началась, — неохотно признался Култышка.
— Да, совсем позабыл сказать, — Проглот озабоченно почесал пятерней всклокоченную бороду. — Похоже, что демон, который их убил, свалил тела в кучу. Потому, что они лежали накиданные друг на друга, словно доски.
— Подожди, подожди! — нетерпеливым жестом остановил его Кранц. — С чего ты взял, что это был демон?
Проглот, бросив быстрый взгляд на Култышку, неопределенно пожал плечами:
— А кто, по-твоему, еще мог высосать из людей вместе с жизнью все их соки? Култышка, раз уж мы все равно начали колоться, может, я расскажу им о том, что видел той ночью?
Предводитель нищих, обреченно махнув рукой, вздохнул:
— Заткнись, я сам расскажу! Ну, в общем, мы сначала не придавали этому большого значения. Ну, подумаешь, пропал кто-то из наших бродяг? Одно из двух — либо сам подох, либо его убили свои же за пару медяков. Но, с некоторых пор, народ стал пропадать, что-то, уж слишком часто. Если и дальше так пойдет, то и нищенствовать в городе скоро будет совсем некому. А тут Проглот, как на грех нарвался ночью на одно чудо чудное!
— Ага! — не выдержал тот, и поспешно встрял в разговор — так ему не терпелось рассказать о том, чему он стал невольным свидетелем. — Как-то раз перебрал я лишка и сильно припозднился. Бр-р-р, как вспомню, и по сей день оторопь берет! Скатился я, значит, по тропинке под мост, да и угодил спьяну в самые кусты. Ну и закемарил я там потихоньку, то есть, уснул. А в этот день луна была огромная, что твой тазик у цирюльника. И светила она, ну прямо как бешеная!
— Дальше, не тяни! — поторопил его Култышка. — Не то я, сейчас, сам рассказывать буду! Не губи рассказ глупыми подробностями!
— Короче, проснулся я от того, что мне отлить приспичило, — поспешил перехватить инициативу Проглот. — Хорошо, что я сначала глаза разлепил прежде чем вставать начал. А то у меня так частенько бывает — вроде, как проснусь, встану, а сам глаза открыть забываю.
— Лунатик хренов! — неодобрительно проворчал Култышка, нервно ковыряя колодкой сухую землю.
— Ага, а здесь совсем наоборот получилось! — радостно воскликнул Проглот. — Буркалы открыл, а сам лежу и вроде, как совсем разучился ногами руками владеть. Это меня и спасло!
— Не тяни! — рассерженно врезал ему по колену колодкой Култышка.
— Больно же! — обиженно воскликнул Проглот, потирая ушибленное колено. — Чего сразу драться-то? Ну, видел я этого демона! Чучело еще то! Представляете, носатый такой урод, с крылышками, виснет в воздухе, как птица! О, так!
Проглот широко развел руки в стороны и растопырил обе грязные пятерни.
— Ветками не маши! Еще блох натрясешь! — недовольно проворчал Вовик, отстраняясь от рассказчика.
Кранц осуждающе посмотрел на Вовика и повернулся к Проглоту:
— Ты лучше скажи, этот твой демон, он на пчелу был похож?
— Че я пчел, что ли никогда не видел? — искренне возмутился тот. — Они маленькие и полосатые. А этот гад огромный и белый, словно мокрица. Даже полупрозрачный какой-то! И у пчелы нету никакого клюва, только жало есть, но оно у ней в заднице.
— Ой, ладно врать-то! — презрительно скривился Вовик. — И все это ты сумел разглядеть ночью под мостом?
— Слышь ты, умник! Он же тебе все понятно объяснил — там луна была! — Култышка с разгона наехал колесиком тележки на ногу Вовику. — За разговором следи, не то я плюну на ваши деньги и достану свои ножницы. Такого удовольствия не купишь, ни за какое золото!
— Да ты оказывается садист и маньяк! — возмущенно воскликнул Вовик, отодвигаясь от него подальше.
— Тихо! — неожиданно заорал Кранц. — Замолчите сейчас же! Проглот, что ты еще видел?
— Больше ничего, — немного подумав, честно признался тот. — Эта кикимора куда-то делась, а я до самого утра трясся как осиновый лист там, в кустах и ждал когда она придет за мной. Но, видно мне здорово повезло, потому что я остался жив.
Кранц между тем внимательно рассматривал чернеющую дыру каменной канализационной трубы. Задумчиво пожевав ус, он направился прямиком к ней.
— А, что там внутри? — повернувшись, спросил он у Култышки.
— А, что, по-твоему, может быть в старой высохшей трубе, по которой столетиями текло дерьмо? — иронично хмыкнул тот в ответ.