Кранц надолго замолчал. Лицо его выражало сложную гамму чувств. Начиная с откровенного раскаяния, за содеянное, и кончая слезливой жалостью, к непутевому самому себе и своему несчастному ученику.
Наконец, Вовик пожалел старика и, вздохнув, сказал:
— Ладно, расслабься, я все выдумал — ничего этого не было.
— Как не было? — не поверил своему счастью Кранц. — Выходит я ничего этого не говорил? И не лил грязь на доброе имя герцога Нурса и его почтенной матушки, будь они неладны?
— Именно так, — чистосердечно признался Вовик.
В следующее мгновение в его сторону словно бумеранг просвистел тяжелый черепаховый гребень и не пригнись он, пущенный предмет наверняка угодил бы ему прямо в лоб.
— Маленький, неблагодарный негодяй! — вскричал Кранц, исполненный благородного негодования. — Сейчас я покажу тебе, как глумиться над старшими!
Но он не успел привести свою угрозу в исполнение, потом что в дверь громко и требовательно постучали. Вовик поспешил воспользоваться возможностью избегнуть заслуженной кары и бросился открывать дверь.
На пороге стоял посыльный от начальника городской стражи.
— Вам велено передать, что сегодняшней ночью, кроме известного вам случая, произошло еще два смертоубийства. У обеих жертв, посреди лба проделана дырка, и мозг, как и в первом случае, полностью отсутствует.
– 32 –
В Золотом городе начали твориться странные и страшные вещи. Каждую ночь происходили нападения загадочного чудовища, неизменно заканчивающиеся гибелью людей. Каждое утро приносило все новые и новые жертвы. Кранц с Вовиком сбились с ног, пытаясь отыскать кровожадную неуловимую тварь, виновную в этом.
Во что бы то ни стало, нужно было прекратить бесконечную череду жестоких убийств. По большому счету, уже решительно не имело значения, кто именно бесчинствует на улицах ночного города — Мозгоклюй или каменная пчела? Кранц склонялся к тому, что одновременно орудуют оба адских создания, являвшихся разными ипостасями одного и того же существа — Эксикатора.
Некоторые, наиболее зажиточные, горожане начали потихоньку покидать Золотой город. Герцог Нурс, будучи неглупым правителем, хорошо понимал, что если подобное будет продолжаться и дальше, то в недалеком будущем, народ начнет именовать Золотой город — Городом Мертвецов. Также он понимал, что на сегодняшний день, Кранц — это самое лучшее, что у него есть. Поэтому, несмотря на все его угрозы, он ежедневно продлевал старому лекарю и его ученику кредит доверия, требуя от них хоть какого-то результата в их затянувшемся расследовании.
Кроме основной задачи — прекращение истребления населения города, оставалась еще одна, не менее важная задача — вывести на чистую воду Орден Чистоты. Герцог Нурс, под влиянием Кранца, более не сомневался, что во всем, происходящем, виновата эта обнаглевшая шайка рыцарей чистоплюев. Это они вытащили откуда-то эту страшную тварь Эксикатора, бывшего на тот момент Мозгоклюем, который затем трансформировался в каменную пчелу и, обретя способность летать, стал практически неуловим.
Тем временем, Вовик начал всерьез беспокоиться о психическом здоровье Кранца, который, снедаемый охотничьей горячкой, последнее время почти не спал. Все свободное время, когда они не были заняты патрулированием улиц ночного города, он проводил за книгами, штудируя истрепанные старинные фолианты. Кранц пытался отыскать в них крупицы хоть какой-то информации имеющей отношение к Эксикатору. Он надеялся, что благодаря этому, сможет лучше узнать повадки этой неуловимой твари, выследить ее и, в конечном счете, уничтожить.
Все ночи напролет, Кранц и Вовик, в сопровождении небольшого отряда стражников, колесили по темным улицам города на небольшой повозке. Колеса ее были обмотаны тряпками, чтобы те не грохотали по городской булыжной мостовой. На облучке, кроме возницы, восседал Кранц. Вовик же, вместе с четырьмя латниками, шел возле повозки. Лежащий на ней груз, был тщательно укрыт плотным пологом. Под ним скрывался, прикрепленный длинными болтами прямо к днищу повозки, стационарный арбалет, снятый с городских стен.
По указаниям Кранца, в его конструкцию были внесены существенные изменения. В частности, лук был усилен дополнительными стальными пластинами, что позволило увеличить его пробивную способность в несколько раз. Во время испытания, мощный арбалетный болт, врезавшись в каменную стену, разлетелся в щепки, в то время как тяжелый наконечник ушел в глыбу известняка на глубину равную человеческой ладони.