Все время пока шел допрос Евжена, палач разочарованно переминался в сторонке, время от времени напоминая о себе тактичным покашливанием. В конце концов, это надоело герцогу. Он велел снять допрашиваемого со стола, и одеть на него ошейник, прикованный длинной цепью к стене. Также он приказал дать Евжену одежду и посадить его на табурет. После этого Нурс выгнал палача вон из пыточной, по причине его временной ненадобности.
Из долгого многочасового разговора Кранц с герцогом Нурсом узнали для себя много любопытного. Оказалось, что Евжен был приговорен за убийство к пожизненным работам на каменоломне близ Золотого города. На самом деле это было далеко не первое его убийство. Просто он попался именно на этом.
Сколько Евжен себя помнил, он убивал. Ему было все равно, кого именно лишать жизни. Когда он был совсем маленьким, он мучил и убивал насекомых, потом бездомных котят и щенят. С возрастом его запросы росли и как-то он забил камнем девочку-попрошайку. Это событие перечеркнуло все, что было до этого в его жизни, и он перенес свое благосклонное больное внимании на людей.
Однажды на каменоломне, где отбывал наказание Евжен, появились важные господа. Они долго разговаривали с начальником маленькой тюрьмы, куда после работы на ночь запирали каторжников. А потом Евжена привели к ним.
Ему предложили сотрудничество с Орденом Чистоты, взамен на его освобождение из заключения. Когда Евжен узнал, что ему предстоит делать, он просто не мог поверить своему счастью. Его задачей было заставить взвыть от ужаса весь Золотой город.
Было лишь одно маленькое условие — никакой самодеятельности. От него требовалось точно имитировать определенный почерк убийцы и не добавлять никакой отсебятины. Поломавшись для вида, Евжен согласился. После чего его увезли с каменоломни, объявив остальным каторжанам, что он заболел неизлечимой болезнью и скоропостижно умер.
Некоторое время его заставляли тренироваться на специально изготовленном для него хитром приспособлении. Устройство отдаленно напоминало волчий капкан. При помощи мощной пружины стальной, имевшийся в нем стержень, взводился в боевое положение.
Из описания Евжена, Кранц понял, что на конце стержня, находилась точная копия «носа» Мозгоклюя, выполненная из стали. Зажав голову оглушенной жертвы между ступнями своих ног, лицом вверх, этот ненормальный приставлял чудовищный механизм к центру ее лба и спускал пружину. Массивный стальной «клюв» легко пробивал лобную кость черепа жертвы, после чего следовала мгновенная смерть. Засунув проволоку вовнутрь черепа, Евжен размешивал ею мозг до жидкого однообразного состояния. Затем при помощи спринцовки он опустошал череп и скрывался с места преступления.
К концу допроса герцог Нурс был готов голыми руками разорвать Евжена на куски. Кранцу пришлось, чуть ли не силой, увести герцога из пытошной. Наказав охране беречь заключенного, как зеницу ока, герцог отправился во дворец, а Кранц к себе в «Синий индюк». Они договорились встретиться следующим утром, для того, чтобы тщательно записать все то, что Евжен рассказал им накануне.
Поднявшись к себе в комнату, Кранц, первым делом, заказал большой кувшин вина. Он был намерен напиться до оловянных глаз. При этом он не сомневался, что герцог Нурс займется тем же.
– 36 –
Последние два часа, Цисса был занята тем, что упражнялась в метании игральных карт. Висевшая на стене огромная шкура, выполняла роль мишени. Скорее всего, она когда-то принадлежала медведю, впрочем, Вовик не был силен в зоологии и вполне мог ошибаться на этот счет.
Карты, словно белые мотыльки, вылетали из рук девушки, которая небрежно, двумя пальчиками, посылала их одну за другой. Ткнувшись в густой мех, карты застревали в нем. И за все это время, ни одна из них не упала на пол.
— Здорово у тебя, получается! — похвалил Циссу Вовик, в очередной раз, предпринимая попытку нарушить затянувшееся молчание.
— Ага! — безо всякого интереса согласилась девушка.
— Можно я тоже попробую? — спросил Вовик, поднимаясь с жесткой и неудобной лавки, на которой он сидел все это время.
— Быстро сел на место! — не оборачиваясь, повелительно прикрикнула на него Цисса.
— А то что? — язвительно поинтересовался Вовик.
В следующее мгновение, в лицо ему уже несся целый рой карт. Вовик едва успел закрыть глаза, прежде чем острые края картонных прямоугольников крайне болезненно врезались в его физиономию.