С другой стороны, по крайней мере, в моей постели нет крысы.
– Кемпер?
Я поднимаю голову на звук женского голоса, доносящегося из–за двери моей камеры. Похоже, это Риа. Она, наверное, только что вернулась с ночной смены.
– Кемпер? Ты не спишь?
Я выползаю из кровати, спотыкаясь и направляясь к двери.
– Нет, – говорю я, хотя голос у меня еще более хриплый, чем обычно. Горло пересохло, как пустыня. Я бы подписала признание за стакан воды. – Не сплю.
– Я просто хотела сказать тебе, – шепчет Рия, как будто не хочет, чтобы другие охранники услышали, – я узнала про человека, который тебя интересует. Узнала, кто он.
Я вдруг полностью просыпаюсь. Забыла про пот на теле и крысе, которая почти наверняка суетится где–то в камере.
– Кто он?
– Он капеллан, – говорит она. – Его зовут Ричард Деккер. Отец Деккер.
Капеллан? Это имеет какой–то смысл, особенно если учитывать, как он был одет. Но это совсем не объясняет, почему он был так похож на Ноэля. Тот факт, что он капеллан, может объяснить, почему он был в тюрьме, но это не объясняет сходство в его внешности. Это не объясняет того чувства, которое я испытала, когда наши глаза встретились.
– Могу ли я увидеть его? – спрашиваю я.
За дверью тишина.
– Да. Я могу устроить, чтобы отец Деккер провел с тобой последнее причащение, как только тебя переведут в камеру смертников.
Вахта смерти. Когда до моей казни останется три дня, меня переведут в камеру смерти, чтобы подготовиться к финальному событию. Это не то, чего я с нетерпением жду.
– Насколько я понимаю, – продолжает Рия, – он уже совершал последние причащения для других заключённых, приговорённых к смертной казни.
Все, что она мне рассказывает, подтверждает, что отец Деккер – это именно тот человек, за кого он себя выдает. Он капеллан, консультирующий заключённых и проводящий последние причащения. Мысль о том, что этот человек может быть моим покойным мужем, почти нелепа. Но я не могу перестать думать о том, что я видела.
– Пожалуйста, устрой встречу, – хрипло говорю я.
– Я так и сделаю, – тихо говорит Рия. – Думаю, это принесет тебе покой.
Я хочу посмотреть этому человеку в глаза. Когда я это сделаю, я точно пойму, кто он.
Глава 11
Ранее
Как я могла быть такой глупой? Я так отчаянно хотела доверять Ноэлю, что пропустила все очевидные признаки его измены.
Духи, например. После того как я понюхала его в тот раз, я начала прислушиваться к запахам. Каждый раз, когда он возвращался домой, я вдыхала его запах и всё яснее осознавала: он всегда пахнет этими духами. Прошла неделя, и каждый раз, когда он уходил «на работу», он возвращался, воняя этим проклятым ароматом шлюхи.
И, конечно, его постоянные отлучки. И отсутствие интереса к сексу. В первые пару лет нашего брака мы были неутомимыми, страстными. Даже после Ноэль всегда был готов, если я была готова. Всегда. Только в последние полгода, как раз когда его «рабочий график» стал непомерно напряжённым, он начал жаловаться на усталость.
Я провела большую часть прошлой недели, сводя себя с ума. Я даже взяла выходной на работе и припарковалась у здания, где он работает, решив проследить за ним, как когда–то следила за Франклином, когда заподозрила измену много лет назад. Я была так зла на Франклина – готова была раздолбить его машину битой. Но милый мальчик с заразительной улыбкой, который научил меня отхаркивать мокроту в диетическую колу, удержал меня от необдуманных поступков.
Теперь никто меня не остановит. Я провела весь день, сидя у здания его работы в машине. Он ни разу не вышел, и это дало мне понять, что если он изменяет, то с коллегой по работе. Они делают это в пустой лаборатории? В кладовке?
Сейчас пять часов вечера, и я сижу на диване в гостиной. В руке у меня книга «Ресторан Нантакет» Памелы Келли в мягкой обложке. Хотя я буквально поглощала её на прошлой неделе, с тех пор я не смогла прочитать ни строчки. Он обещал, что вернется к ужину, и, похоже, он на самом деле это имел в виду.
Пока я ерзаю на диване, пытаясь найти удобное положение, подо мной что–то хрустит – похоже, лист бумаги. Я копаюсь под подушками, вытаскиваю небольшой клочок бумаги. Это квитанция.
Я вглядываюсь в выцветший шрифт на чеке из местного ювелирного магазина. Последние четыре цифры нашей кредитной карты были использованы для покупки дорогого ожерелья. Поскольку чек датирован более чем неделей назад, и не было никаких годовщин или праздников, для которых он мог бы его приберечь, похоже, что этот подарок не предназначался мне. Нет, я начинаю подозревать, что получатель этого «подарка» уже получил его.