Я совершила ужасную ошибку.
– Талия? – говорит Кинси. – Ты выглядишь очень бледной…
Я не отвечаю. Моё сердце стучит так громко, что мне кажется, что все в ресторане слышат. Я шарю пальцами в сумочке в поисках телефона. Я достаю его, и на экране – сообщение от Ноэля. Оно пришло примерно двадцать минут назад.
«Я еду домой. Извини, что не застал тебя, но спасибо, что приготовила ужин. Развлекайтесь с Кинси!»
И следующее сообщение:
«Я тебя люблю».
О Боже. Я должна остановить его. Он не должен включать эту горелку. Я не могу этого допустить. Кинси спрашивает меня, всё ли со мной в порядке, но я игнорирую её и набираю номер Ноэля. Он не может быть ещё дома. Я смогу всё остановить, прежде чем что–то случится.
Но звонок переходит на голосовую почту. Я пробую снова. То же самое. Он выключил телефон? Иногда он так делает, когда хочет сосредоточиться.
Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо.
Я представляю, как Ноэль заходит в наш дом, заполненный газом. Может, он примет душ. Может, и нет. Может, сразу пойдёт к плите и включит её. А потом…
Или, может, это уже произошло. Может поэтому его телефон молчит. Нет, я не могу так думать. Ноэль не может быть мёртв. Он не может.
– Прости, Кинси. – Я засовываю телефон обратно в сумочку и почти выпрыгиваю из кресла. – Мне нужно идти.
Моя подруга зовёт меня, но я ее не слушаю. Мне нужно вернуться домой раньше Ноэля. Если я этого не сделаю, он умрёт, и это будет моя вина.
Глава 14
Настоящее время
Отец Деккер в том же черном пиджаке и черной рубашке, что и в тот день, когда он был на свидании с другой заключённой. Но теперь я чётко вижу белую полоску на его воротнике, подтверждающую его статус. Его волосы коротко подстрижены, он выбрит чисто, как и в тот раз, когда мы встретились впервые взглядом.
И да, я абсолютно уверена: этот человек – мой муж. Он говорит, что его зовут отец Ричард Деккер, но теперь, сидя напротив него, даже через стекло, разделяющее нас, мне ясно, кто он. То же лицо, та же шишка на носу – память о сломанном носе во время захвата не по правилам на детском футбольном поле. И, что самое главное, те же глаза. Когда ты смотришь в глаза любви всей своей жизни, ты просто знаешь.
Я не могу оторвать взгляд от него, и всё моё тело покрывается холодным потом. Я мечтаю о нём каждую ночь, но это реальность. Он действительно здесь, передо мной после того, как я думала, что он ушёл навсегда. Я хочу протянуть руку, коснуться его, обнять. Я хочу тот поцелуй, который я жаждала во сне, каждую ночь. Как он может быть здесь? Он должен быть мёртв.
– Ноэль, – выдыхаю я, голос такой тихий, что он меня не слышит.
– Талия, да? – говорит он, и его голос звучит чуждо. – Меня зовут отец Деккер. Мне сказали, что вы хотите, чтобы я провёл для вас последнее причастие?
Его голос сбивает меня с толку. Он глубже, почти как голос мужчины средних лет, но я всё–таки чувствую странную ностальгию. Но, с другой стороны, Ноэль всегда мог хорошо притворяться. Помню, как он устроил нашу свадьбу в «Винограднике», выдав себя за Альберта Свэкера.
– Ноэль, – говорю я, на этот раз громче. – Я знаю, что это ты.
Он улыбается мне. Его любезная улыбка только укрепляет мою уверенность.
– Отец Деккер, – поправляет он меня.
Зачем он это делает? Почему он притворяется капелланом, когда мы оба прекрасно знаем, кто он? Это его месть за... Ну, за то, что я сделала.
– Ноэль, – тороплюсь сказать я. Время ограничено, мне нужно выговориться. – Они собираются казнить меня. Смертельной инъекцией. Завтра.
– Да, – отвечает он. – И я здесь для того, чтобы дать тебе последнее причастие.
– Ты не понимаешь! – Слезы заполняют мои глаза. – Они казнят меня за то, что я тебя убила. Но ты жив! Ты должен им сказать, Ноэль. Ты должен остановить это! Если ты этого не сделаешь, они убьют меня!
Он ничего не говорит. Только его руки касаются стекла между нами, но он не может прикоснуться ко мне.
– Любящий и милосердный Боже, – начинает он, – мы вверяем нашу сестру твоему милосердию...
– Ноэль! – кричу я так громко, что Риа поднимает взгляд. – Перестань говорить. Ты должен меня выслушать. Ты должен сказать им правду. Я тебя не убивала!
– Прими её сейчас в рай, – продолжает он, – где больше не будет печали, плача и боли...
– Пожалуйста! – Слезы текут по моим щекам. Я не могу их остановить, даже если бы хотела. – Не знаю, почему ты притворяешься, что не узнаешь меня, но я знаю, что это ты! Ты единственный, кто может остановить это!