Но это же нелепо. Ноэль реальный, это очевидно.
Я просто расстроена из–за того, что потеряла место своей мечты для своей свадьбы. Но скоро всё исправится. Ноэль позвонит, притворится Альбертом Свэкером и забронирует нам место в «Винограднике».
Он, как он сам заметил, очень хороший лжец.
– Спасибо, – говорю я, ощущая облегчение. – Я это ценю.
Он улыбается ещё шире, роняет телефон и притягивает меня к себе. Его губы так близко, что я ощущаю жар его дыхания. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня. Но перед тем, как его губы касаются моих, я просыпаюсь в тюремной камере.
Глава 5
Настоящее время
Пришло время для моей встречи с Кларенсом Боуменом.
Есть определённая рутина для посетителей, и она совсем не приятная. Хорошо, что у меня не так много посетителей. Даже моя лучшая подруга Кинси приходила всего несколько раз. Мои родители, возможно, и навещали бы меня, но их обоих давно нет в живых. Когда я была подростком, мой отец умер от сердечного приступа в постели другой женщины – несчастный случай, оставивший шрам на всю жизнь. Моя мать ушла позже, после долгой и мучительной борьбы с раком. Первое, что я сделала после её похорон, это подписала предварительное распоряжение, чтобы гарантировать, что я не умру так, как она. Но, похоже, что моя смерть наступит быстрее, чем я ожидала. Ну, если, конечно, у Боумана не будет хороших новостей сегодня.
Если бы Ноэль был жив, он бы приезжал ко мне каждый раз, как только ему бы удавалось выкроить время. Ирония в том, что, если бы он был жив, меня бы здесь вообще не было.
Я не могу выйти из камеры без кандалов, так что этот процесс – моя неизбежная реальность перед встречей с Боуменом. Я стою у стены, положив руки на облезшую краску, готовясь к тому, что Рея войдёт и закует меня. Она делает это быстро и без лишних слов, как обещала.
Иногда обыски бывают мучительными, особенно когда их проводит мужчина–охранник. Но Рея делает всё быстро.
Когда Рея уверена, что я не прячу ничего опасного в своём коричневом тюремном комбинезоне, она сопровождает меня в зону, где меня ждёт Боумен с новостями по моей апелляции. Пока мы идём, я снова слышу тот далекий писк, что доносится из тюремных стен, и он становится громче, пока не затихает. Но тишина оказывается ещё хуже. Мой желудок переворачивается внутри. Возможно ли, что меня ждут хорошие новости?
– Как выглядел Боумен? – спрашиваю я Рею.
Она думает несколько секунд.
– Он выглядел как всегда. В хорошем костюме. Немного облысел.
– Улыбался?
На этот раз она не колеблется.
– Нет.
Ну что ж, отлично.
Рея ведёт меня в зону для посещений – несколько кабинок с прозрачными перегородками. Между мной и посетителем стоит телефон, через который мы общаемся, не дыша одним воздухом. Слава богу, что есть кандалы и стекло, чтобы защитить от меня остальной мир.
Кларенс Боумен сидит в кабинке, ближайшей к двери. Как и сказала Рея, он в хорошем костюме. Его волосы поредели. И ещё – он точно не улыбается.
Я сажусь напротив него, и даже когда его глаза встречаются с моими, его губы не шевелятся. Я не уверена, что хочу услышать, что он скажет, но, похоже, мне всё равно придётся это выслушать. Моя правая рука слегка дрожит, когда я тянусь к телефону с моей стороны стекла, и он делает то же самое с другой.
– Привет, – говорю я.
– Привет, Талия.
– Ну что? – мой голос дрожит на каждом слове. – Каков вердикт?
– Апелляция отклонена. – Он делает паузу. – Мне очень жаль.
Как это возможно? Хотя я и ожидала, что так будет, новость всё равно как удар под дых. Меньше чем за две недели до моей казни – апелляция отклонена.
– Я не понимаю, – говорю я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. В этот момент я бы отдала всё, чтобы Ноэль был рядом, чтобы обнять меня и утешить. – Я бы никогда не убила Ноэля. Как кто–то мог подумать, что я способна на это?
Боумен молчит. Он, несмотря на мои постоянные утверждения о невиновности, считает меня виновной. Я вижу это по его лицу.
– У меня есть алиби, – напоминаю я ему. – Я была с Кинси.
– Это правда, – признаёт он, – но прокурор убедил присяжных, что ты заранее организовала взрыв. И судья апелляционной инстанции согласился.