Последствия этого шага ужасали. Лишившись возможности присутствовать на поле битвы, Розен установил в фирме порядки, которые напоминали подготовку к серьезной судебной тяжбе. По самому банальному поводу он подвергал трепетавших от страха сотрудников перекрестным допросам. Он часами мучил партнеров, навязывая им обсуждение неясных перспектив. В собственный кабинет, ставший узилищем, он вызывал новичков и принимался запугивать их, проверяя на прочность.
Ступив в зал, Дэниел Розен намеренно опустился за стол напротив Адама, мрачно раскрыл тонкую папку. Гудмэн сел рядом с молодым юристом, пальцы его задумчиво поглаживали клинышек бородки. Когда в телефонном разговоре он поведал управляющему о родственных связях Холла, партнер лишь многозначительно усмехнулся.
У входной двери стоял, прижимая к уху сотовый телефон, Эммит Уайкофф. Пятидесятилетний, он выглядел намного старше своих лет. Недоброжелатели утверждали, будто рабочий день Эммит всегда начинает в состоянии, близком к панике.
Из раскрытой папки Розен достал объемистый разлинованный блокнот.
— Почему во время прошлогоднего интервью вы ни словом не обмолвились о своем деде? — Фраза прозвучала как автоматная очередь.
— Потому что меня о нем никто не спрашивал, — невозмутимо ответил Адам. Гудмэн предупреждал: беседа будет трудной, но в конце они все-таки одержат победу.
— Посмотрите на этого умника!
— Хватит ерничать, Дэниел. — Гудмэн покосился на Эммита — отрицательно качнув головой, тот уставился в потолок.
— Не думаете ли вы, мистер Холл, что нас следовало поставить в известность о своем родстве с одним из клиентов? — В столь насмешливом тоне Розен привык обращаться к уличенным во лжи свидетелям.
— В тот момент вы интересовались чем угодно. — Спокойствие не изменило Адаму. — Помните? Дактилоскопия, предложение пройти тест на полиграфе…
— Помню, мистер Холл. Но вы знали то, о чем мы не могли и подозревать. Ваш дед являлся клиентом фирмы, куда вы пришли устраиваться на работу. Вы должны были сказать об этом. — Голос Розена повышался и понижался, как у хорошего актера, глаза неотступно следили за Адамом.
— Отец моего отца — не типичный добрый дедушка.
— И все-таки он — ваш дед. Обращаясь в фирму, вы знали, что он был ее клиентом.
— Тогда приношу извинения. У фирмы тысячи клиентов, и каждый платит неплохие деньги за ее услуги. Никогда не думал, что дело, которое велось нашими юристами pro bono, послужит причиной подобного разбирательства.
— Это вероломно, мистер Холл. Вы сознательно выбрали нас, поскольку фирма представляла интересы вашего родственника. А теперь вдруг хотите взять на себя его дело. Такая просьба ставит всех нас в очень неловкое положение.
— Что еще за неловкое положение? — протянул Уайкофф, складывая сотовый телефон и пряча его в карман. — Слушай, Дэниел, речь идет о приговоренном к смерти. Человеку нужен адвокат, черт побери!
— Другими словами, его собственный внук?
— Да кому какое дело? Бедняга одной ногой уже в могиле. Направь к нему адвоката!
— Не забывай, он сам от нас отказался.
— Да, и сам же наймет вновь. Остынь. Почему бы не попытаться?
— Вот что, Эммит, авторитет фирмы — это моя забота. Меня нисколько не прельщает идея послать сотрудника в Миссисипи, где его клиента без излишних проволочек зашьют в казенный саван. Если по совести, то мистер Холл должен быть просто уволен.
— Великолепно, Дэниел. Великолепно! Классический пример того, как одним ударом сплеча разрешается деликатный вопрос, — веско бросил Уайкофф. — Кто же, по-твоему, поедет в Парчман? Старику необходим адвокат, и Адам — его единственный шанс!
— Да поможет Сэму Господь, — пробормотал Розен.
— Авторитет фирмы? — счел своим долгом вмешаться Гудмэн. — Считаешь, люди видят в нас горстку полуголодных работников социальной сферы? Неудачников, что ищут забвения в бескорыстном труде?
— Или занятых благотворительностью монахов? — поддержал коллегу Уайкофф.
— Что конкретно угрожает авторитету фирмы? — спросил Гарнер.
Не в привычке Розена было сдаваться без боя.
— Сейчас объясню. Фирма не посылает своих новичков на Скамью. Мы можем посмеиваться над ними, можем убивать их двадцатичасовым рабочим днем, но мы не имеем права отправлять их, зеленых и неопытных, в настоящий бой. Вы оба хорошо знаете порядок рассмотрения дел, по которым вынесен смертный приговор. Эй, Гарнер, ты же писал об этом книги! Думаешь, мистер Холл справится?