— Да, Сэму требуется адвокат. Честно говоря, я рад вашему приезду. Мы ни разу еще не исполняли приговор в отсутствие адвоката. До последней минуты предстоит выполнить множество юридических формальностей, и я буду чувствовать себя спокойнее, зная, что у Сэма есть защитник. — Лукас спрыгнул со стола, обошел его и уселся в кресло.
Адам ждал.
— О каждом приговоренном к смерти, — начал Манн, листая толстую папку, — мы по крохам собираем всю возможную информацию. — В его чуточку напыщенном тоне звучало как бы предупреждение. — Особенно когда срок казни приближается. Известно ли вам что-нибудь о семье Сэма?
Ком в желудке вырос до размеров футбольного мяча. Пожимая плечами, Адам одновременно затряс головой: «Господи, откуда?»
— Вы не планируете встретиться с его родными?
Плечи налились свинцом, однако он все же вновь пожал ими.
— Обычно в таких случаях нам приходится часто контактировать с членами семьи. По-видимому, не избежать этого и вам. В Мемфисе живет дочь Сэма, миссис Ли Бут. Могу на всякий случай дать адрес. — Лукас бросил на него испытующий взгляд. Адам молчал. — Не думаю, чтобы вы были знакомы, а?
Он опять потряс головой.
— У Сэма был сын, Эдди Кэйхолл, но в восемьдесят шестом бедняга покончил с собой. Жил в Калифорнии, имел двух детей. Старший родился в Клэнтоне, Миссисипи, 12 мая 1964 года. По странному совпадению в этот же день появились на свет и вы, только в Мемфисе, если, конечно, верить справочнику Мартиндэйла-Хьюббелла. Младшая, то есть дочь, родилась в Калифорнии. Хотите, я свяжусь с внуками?
— Эдди Кэйхолл был моим отцом. — Сделав глубокий вдох, Адам не мог отвести глаз от поверхности стола; в висках его громко стучало, зато давивший на плечи груз исчез. Он выдавил из себя подобие улыбки.
Лицо Манна осталось абсолютно невозмутимым. После минутного молчания Лукас с едва слышимой ноткой превосходства заметил:
— Я так и предполагал. — Он принялся методично перелистывать бумаги, которые, казалось, хранили множество новых секретов. — На Скамье человек чувствует себя очень одиноким, и я не раз задумывался о семье Сэма. Временами он получает корреспонденцию, но только не от близких. Никаких посетителей. Правда, Сэму они и не нужны. Тем не менее странно, что такую знаменитость напрочь забыли родственники. А ведь речь идет о белом! Надеюсь, вы понимаете, что я вовсе не пытаюсь проникнуть в чужие тайны?
— Безусловно.
— Мы обязаны все продумать заранее, мистер Холл. К примеру, что делать с телом, по какому обряду будут проходить похороны? Здесь должна подключиться семья. После вчерашнего разговора с Гудмэном я попросил наших людей в Джексоне разыскать соответствующую информацию. Это не составило особого труда. Когда же они поинтересовались и вами, то мгновенно выяснилось, что в архивах штата Теннесси отсутствует регистрационная запись о рождении 12 мая 1964 года мистера Адама Холла. Один узелок, другой — это было очень просто.
— Теперь мне нет смысла прятаться.
— Когда вы узнали о Сэме?
— Девять лет назад. Моя тетка, Ли Бут, рассказала все после похорон отца.
— Вы хоть раз виделись с Сэмом? Писали ему?
— Нет.
Лукас закрыл папку.
— Значит, он понятия не имеет о том, кто вы и для чего оказались здесь?
— Совершенно верно.
— Уфф!
Адам несколько расслабился. Шаг сделан, и земля все-таки не разверзлась под ним. Если бы не Ли с ее вполне объяснимыми страхами, можно было бы чувствовать себя даже на высоте положения.
— Как долго мне позволят общаться с ним сегодня?
— Видите ли, мистер Холл…
— Просто Адам.
— Отлично. Так вот, Адам, для сидящих на Скамье у нас существует два набора правил.
— Извините, но при въезде мне сказали, что никакой Скамьи здесь не существует.
— В официальном смысле — да. У персонала в ходу лишь «БОР» или «Блок номер семнадцать». Когда до исполнения приговора остается совсем немного, мы идем на некоторые поблажки. Обычно беседа с юристом длится шестьдесят минут, но ваш случай — особый. Можете не смотреть на часы. Думаю, вам есть о чем поговорить.
— Значит, мое время не ограничено?
— Да. Хотите просидеть с ним до вечера — пожалуйста. Главное для нас — это обеспечить его и вашу безопасность. Я побывал в пяти штатах, и нигде к смертникам не относятся лучше, чем здесь. В Луизиане бедолагу за трое суток до казни помещают в особое помещение, которое называют Чертогом смерти. Почему они там так жестоки? Нет, вплоть до Большого дня Сэм будет окружен искренней заботой.
— Большого дня?
— До него осталось четыре недели. Восьмое августа. — Лукас порылся в стопке бумаг, протянул одну из них Адаму. — Получили сегодня утром. Отсрочка приговора истекла, Верховный суд штата Миссисипи назначил дату — восьмое августа.