— Леди! Вы здесь! Какое счастье! — В королевскую приемную, которую мы не успели покинуть, вбежал секретарь. — Вас требуют в зал суда! Немедленно!
У меня челюсть отвисла, а душа оказалась в пятках. Так быстро? Уже в суд? Я оттуда могу на каторгу прямиком отправиться! Я задрожала, у меня закружилась голова.
— Я не оставлю тебя, — Рафаэль решительно взял меня за руку. — Идем.
Вот за вовремя протянутую руку я была ему очень благодарна. Мог бы пойти прическу поправить, или камзол срочно поменять. А то время обеденное, а он все в утреннем камзоле, непорядок! Должно быть, что-то такое отразилось в моих глазах, потому что Рафаэль сжал мою руку и тихо сказал:
— Я не такой подонок, чтобы сейчас тебя бросить. Я дворянин! В том, что случилось, я виноват намного больше тебя. Потому что я мужчина, я отвечаю за себя и за свою женщину.
Он вытер пальцем одинокую слезинку с моей щеки и улыбнулся.
Судебный зал был мрачен и великолепен. Узкие стрельчатые окна, полы из серого гранита, широкие квадратные колонны, трон с возвышением сбоку, прямо — стол судьи, справа столик секретаря. На стене герб Балли, справа и слева свисают флаги Фалезии. Первые два ряда мягких кресел для знатных особ, за деревянной перегородкой кресла попроще.
Народа было мало, не больше двадцати человек. Наверное, в Фалезии хорошее правосудие, если так мало пожелавших вынести свое дело на королевский суд, решила я. Либо жаловаться просто некому.
В присутствии короля Главный судья исполнял роль докладчика, он же делал выжимку из жалоб и заявлений. Голос у него был звучный и отлично слышный во всех уголках огромного зала.
Мы тихо вошли и сели за колонной.
— Супруга ответчика была уличена в применении яда. Волей супруга отправлена в монастырь, что автоматически означает расторжение брака. Поскольку ответчик отказался вернуть полученное за женой приданое, истица требует, чтоб он женился на второй дочери из той же семьи, но уже без приданого, и принял все права и обязанности супруга.
— Не вижу никаких препятствий, — кивнул король. — Ответчик согласен?
— Согласен, — с первого ряда поднялся грузный мужчина и поклонился королю.
— Так в чем же дело?
Поднялась дама в пестром платье. И если я могла не узнать ее со спины, то визгливый голос узнала бы из тысячи. Мачеха!
— Дело в том, что моя падчерица сбежала, опозорив всю нашу семью! К счастью, моя дочь Рута сумела послать мне письмо, в котором написала, что эта негодница служит при дворе, более того, приближена к ее высочеству Эбби Манкойской! Несомненно, втерлась в доверие принцессы обманом! А то и колдовством!
— Вот как? Назовите нам ее имя.
— Это Мирандолина Тессера, ваше величество! С недавних пор баронесса Ди Мауро! Я прошу справедливости, и возвращения в лоно семьи беглянки. Она выйдет за графа Левенгро, как мы и договорились с его сиятельством.
Король слегка кашлянул.
— А граф согласен жениться на опорочившей себя побегом особе?
— Согласен, — снова встал и поклонился граф.
Вот и спасай гада от яда!
— Свидетель граф Гарбон! — объявил секретарь.
Граф вошел в боковую дверь, поклонился королю и изложил события, произошедшие в замке Левенгро.
— Так вы говорите, была попытка отравления Мирандолины ее сестрой? — Задумчиво спросил король.
— Лучше и точнее ответит лекарь ее высочества мастер Гилл, — поклонился граф Гарбон. — Он же осматривал его сиятельство графа Левенгро.
— Мира всегда завидовала Руте! Уверена, она оболгала мою дочь! — Мачеха обмахнулась кружевным платком. — А может, и заплатила лекарю!
— Так может, выпустить ее из монастыря? Вернуть мужу? — Предложил Эрмерих.
— Ваше величество! — Граф подскочил. — Ни за что Руту обратно не приму! Но согласен взять ее сестру. Девица хороша собой, домовита, трудолюбива и скромна.
— Это я ее всему выучила! — Вставила мачеха.
— Беглянка, лгунья и колдунья? Непочтительная дочь? Право, не знаю, нужна ли вам такая супруга, граф, — задумчиво протянул Эрмерих. — Наверное, и на руку нечиста? Блудлива и порочна?
Рафаэль, сидевший рядом со мной в тени колонны, скрипнул зубами.
— Пригласите лекаря! — Распорядился Эрмерих.
— Зачем? — Ахнула мачеха. — Простите, ваше величество, но это лишнее! Граф согласен, я тоже, Мира несовершеннолетняя, так что осталось только привести ее сюда! И заставить выполнять родительскую волю!