— Замолчите, леди Тессера! Я справедливый король и желаю разобраться в этом деле досконально. Пригласите ее высочество с лекарем.
Открылась боковая дверь, вошла Эбби, фрейлины и мастер Гилл.
— Простите, что снова вас беспокою, ваше высочество, но разбираемое сегодня дело требует вашего присутствия, — Эрмерих сошел с трона и поцеловал руку Эбби.
Сообразительный секретарь тут же принес ей кресло с высокой спинкой.
— Вот как, — бросил Эрмерих, получив обстоятельные ответы на свои вопросы. — Рута действительно отравительница. Казнить!
— Ваше величество! — Взвыла мачеха. — Пощадите! Рута и так наказана сверх меры! В холоде и голоде живет, в постоянных молитвах!
— Вы нашли Мирандолину Тессера? — Спросил Эрмерих, не меняя выражения лица.
В зале уже стало тесно от набившихся придворных. Понабежали за принцессой. Я вышла на середину пространства перед троном, сделала реверанс.
— Ну что же, леди, вам не придется более беспокоиться о своей судьбе. Ваша матушка устроила ее. Почетный брак с аристократом, и мирная жизнь в провинции остужает горячие головы и ненужные порывы. Я согласен на этот брак и буду лично присутствовать в храме.
— Благодарю, ваше величество, за небывалую честь! — поклонился граф Левенгро.
— Ваше величество! — воззвал герцог дре Паму.
— Ни слова! — Сдвинул брови Эрмерих.
Вот значит, как? Король разозлился? Фигу вам без масла, ваше величество!
Мой голос, твердый и ясный, прозвучал под сводами судебного зала.
— Прошу меня простить, ваше величество, но после моего замужества мачеха не имеет надо мной власти и не вправе решать вопросы моего будущего. Это прерогатива моего супруга.
— Вы замужем, леди Тессера? И когда же вы успели выйти замуж? — Ядовито спросил Эрмерих.
— В июле. Еще до замужества Руты. Кстати, она была беременна тогда. От любовника.
— Что?! — Взревел граф Левенгро.
— Да она врет, врет! — Взвилась мачеха, пылая праведным негодованием.
Я молча подняла вверх руку с обручальным кольцом.
Глава 41
— Как ты могла молчать о таком? — Негодовал супруг, расхаживая по гостиной с бокалом бирасского.
Я только бровями шевельнула. Разговаривать было лень. Спускался вечер, снова начался дождь, и так уютно было сидеть под мягким пледом у камина. После того, как отдала супругу долг два раза. Потом он мне его отдавал… почему-то все равно осталась должна, о чем он мне и сказал. Спорить не было сил, долги пришлось признать.
— Я же тебя искал! Даже отправил группу наемников на север, не удовольствовавшись королевской стражей. Мы тогда в трущобах встретились, помнишь?
— Помню.
— А вот что ты там делала?
— Детей спасала. Там хозяйка борделя детей покупает. Ги тебе скажет и покажет, — глаза сами собой закрывались.
Дворец гудел от пересудов, как улей. Еще бы! Я хихикнула, поглубже зарываясь в плед. В одночасье стать из распутницы и парии порядочной женщиной, да к тому же герцогиней, второй дамой двора после королевы, это не каждой удается.
— Молчать! — Рявкнул тогда король. — попрошу вашу руку, леди.
Рассматривал он мою руку, наверное, минуты три. Кольцо даже пальцем поковырял и подергал. Артефакт был подлинный, герцог подтвердил.
— Как это понимать, Рафаэль? — Устало спросил он наконец. — Ты из меня дурака делал все это время?
Рафаэль за это время прожег во мне сквозные дыры своими взглядами. Я чувствовала, как он на меня сердит, поэтому благоразумно помалкивала.
— Я не знал, ваше величество, — признался он. — Даже не догадывался.
— О чем речь? — Спросила Эбби с любопытством. — Мира помолвлена, это кольцо видели все в делегации. Мира его никогда не снимала, я сама видела.
— Уж не знаю, зачем она это скрывала, но Мирандолина моя жена, — скромно сказал герцог дре Паму.
Мачеха ахнула, граф Эрнан разочарованно пробормотал что-то нелестное.
— Вашей женой, граф Левенгро, она стать не может. — Объявил король. — А вам, леди Тессера, следовало лучше воспитывать дочь. Впредь я запрещаю вам появляться в столице, вашим детям и внукам дорога сюда также заказана. Что там с беременностью, выяснить. Если действительно беременна, казнить после родов, дитя отдать леди Тессера. Приданое, полученное за дочерью, вернуть в полном объеме. Записали?
— Слово в слово, ваше величество, — секретарь подал решение судье, тот прочел, кивнул и с поклоном подал королю. Эрмерих изобразил росчерк, королевская печать украсила свиток.
— Тебе это даром не пройдет, — прошипела мачеха.