— Вы что-то сказали, леди? — надменно повернулась к ней Эбби.
— Вам показалось, ваше высочество, — склонилась мачеха.
— Мне кажется, вы немедленно покинете дворец, не оскорбляя более никого вашими мелкими интригами.
Эрмерих удалился, за ним последовала Эбби, весело подмигнув мне. Талиана коснулась веером нижней губы, требуя придти позднее и все рассказать. Удобная штука — язык веера! А потом меня схватил за руку муж и поволок в свои покои, рычанием и пинками пробивая дорогу. Все вдруг захотели поздравить его светлость с законным браком и представиться его очаровательной супруге. Сволочи и лицемеры.
На следующий день герцог меня официально представил двору и королевской чете.
Величайшим повелением нам приказано было снова пожениться. Шумно, пышно, напоказ. Чтоб заткнуть людям рты. Никаких тайных свадеб не было. Герцог встретил меня во дворце (а где еще?), влюбился и женился. Кто бы ему ответил «нет»? Вот и баронесса согласилась, разбив мечты десятков дам. Еще два десятка прищуривались, оценивая, потерпит жена любовницу или нет. Любовницей герцога тоже лестно быть, да и выгодно! Жене хозяйство, беременность и роды, любовнице — подарки и балы, дамы искренне были готовы помогать мне вынести тяжелую ношу светской жизни.
Вдовствующая герцогиня дре Паму долго подозрительно присматривалась, но одно дело — грязная подозрительная девица, совсем другое — баронесса в новеньком платье с иголочки. Да еще которую обожает Талиана Лекха, а это, знаете ли, старейшая фамилия Фалезии! И семейство Реней души не чает в баронессе, и Эбби Манкойская благоволит… такую невестку так просто не сожрешь, низким происхождением лишний раз не попрекнешь, так что аристократка меня приняла. Со скрипом, но вполне благожелательно. В расчете на будущих внуков.
Не удастся подмять невестку, так хоть детей можно отнять, у герцогини слишком много обязанностей, чтоб детьми самолично заниматься. Это она просто не знает, что я ее планы обрублю на корню и детей буду сама воспитывать. Плевать мне, что там принято, не принято. Хочу, чтоб дети мать видели, а не нянек и гувернанток. А если герцогиня будет возражать, так у нее свое поместье имеется, вдовья часть имущества.
За пределами сада лежал снег, ветер нес колкие снежинки. Но в центре королевского парка цвели цветы. Даже парадная зала не могла бы вместить всех желающих посетить свадьбу века, вот король и распорядился организовать торжество в парке. Разумеется, маги вывели цветы и создали тепловой купол, и магические огоньки на цветочной арке. Там половина академии трудилась.
Патер Иероним проводил обряд. Я настояла. Не надо мне тут расфуфыренных предстоящих, зажравшихся столпов церкви, занятых только своими интригами. Когда они к людям выходили? То-то же. Кто мне помог, тому и я помогу.
Присутствовала вдова Фабри, беспрерывно вытирающая слезы умиления, и все пансионеры ее дома, включая слуг. Этель и Дик в нарядных костюмчиках разбрасывали лепестки роз. Ги в новенькой кадетской форме поддерживал шлейф с пажом Лесиком. Мальчишки мгновенно подружились, думаю, обитателям дворца стоит ждать новых каверз от неугомонной парочки.
Разумеется, присутствовала королевская чета.
Фаустина смотрела растерянно. Король, узнав о поведении ее дам при родах и позднее, выгнал всех с позором. Зато пригласил в свиту ее величества Талиану и Мариссу, к ликованию их матерей и гордости родственников.
Эбби сияла от счастья: она возвращалась домой буквально на днях. Без брака, но с подписанными договорами о торговле, о пошлинах, о паломниках, о реставрации магической школы Манкоя, с уважением и дружбой короля. Ну, уж насколько короли могут дружить.
На обряде я была в голубом платье, вышитом серебром. Рафаэль в синем камзоле. Я ничего не видела, кроме его глаз. Могу я хоть на собственной свадьбе расслабиться и ощутить всю полноту момента?
Вечером состоялся грандиозный бал в честь свадьбы герцога дре Паму. Мы с него сбежали тайком, в уютный уединенный домик в лесу, чтоб провести несколько дней, наслаждаясь друг другом.
Но на следующее утро Рафаэль заболел. Горячка, озноб. Судороги. Левое запястье покраснело и жутко зудело. Мне пришлось делать примочки с ромашкой и тысячелистником. Через сутки проявилась брачная татуировка. Рафаэль со слезами счастья гладил свое запястье. В хрониках рода говорилось, что это первый шаг к обретению дракона.
Да, блинчики Рафа жрал, как настоящий дракон. Хоть больной, хоть здоровый. Бедный герцог, ему на завтрак никогда блинчиков не пекли! Я только фыркала. Блинчики, это же универсальная вещь! С творогом, с кабачками и кукурузой, с курицей и грибами, с мясным фаршем, с печенью и рисом, с гречкой и яйцом, с рыбой, кашей, курагой… да с чем угодно есть можно!